Чтение онлайн

— Итак, — прошептал он, — мне предпочли одного из моих конкурентов.

— Да, друг мой. И даже прежде, чем мой отец успел попросить за тебя. Когда он приехал, все было уже кончено.

Этьен с видимым огорчением опустил голову.

— Ну, полно, мой милый, — сказал Пьер Лорио с высоты козел. — Надеюсь, ты не станешь печалиться из-за таких пустяков! Место, в котором тебе отказывают сегодня, дадут завтра, а может быть, даже и лучше…

— Конечно, дядя, — перебил Этьен, — но, однако…

— Что «однако»? В двадцать один год ты не можешь надеяться сразу достичь цели. Я сам начал с двумя несчастными клячами, которые едва стояли на ногах и упали в аллее Нельи недалеко от моста в одну проклятую ночь двадцать лет назад. Мой фиакр был самый отчаянный и вдобавок носил номер 13, который, как говорят, приносит несчастье. Я этому не верю, потому что доволен им. Ну, — прибавил он, — в настоящее время у меня четыре хорошие лошади, которые работают только через два дня, а в сарае стоят три хороших экипажа, которые буржуа берут для свадеб. Да вот, посмотри хоть на этот номер 13. Кроме того, в моем письменном столе лежит не одна городская облигация. Но для того, чтобы добиться всего, нужно время. Делай, как я, и будь терпелив. В твои годы было бы слишком хорошо стать помощником главного врача в госпитале. Вот как я смотрю на вещи.

— И очень хорошо делаете, — сказал, улыбаясь, Анри. — Что делать, ты потерпел разочарование, надо мужественно покориться и не огорчаться.

— Я вполне это понимаю, друг мой, — возразил молодой доктор, — но тем не менее не могу не огорчаться.

— Почему?

— Потому что многое было связано с этим местом; мое будущее, мое счастье зависело от него.

— Какие пустяки, — сказал Лорио, — твое будущее обеспечено, у тебя есть клиенты, их количество будет все увеличиваться. Что касается твоего счастья, то будь философом, поверь, оно придет, если не завтра, то через полгода…

— Но, дядя, — перебил Этьен, — мое назначение позволило бы мне оплатить вам расходы. Я стоил ведь недешево.

— Какие глупости! — воскликнул кучер. — Эти деньги твои. Ты не только мне ничего не должен, а, напротив, я твой должник, так как ты даром лечишь меня.

— Я хотел, чтобы вы оставили ваше утомительное занятие и спокойно жили со мной.

— Ну, нет, — с волнением сказал Лорио, — ты не можешь желать, чтобы я оставил свое занятие, — это мое удовольствие! Моя жизнь! Я только тогда сойду с козел номера 13-го, когда жизнь оставит меня! Тогда тебе останется только похоронить меня. Кучером я родился, кучером жил, кучером хочу умереть!

Пьер Лорио замолчал на мгновение, затем продолжал, изменив тон:

— Извините, господин Анри, но я должен напомнить доктору, что в двенадцать часов мне надо ехать, а теперь уже половина двенадцатого.

— Послушайте, дядя, — возразил Этьен, — мне еще надо поговорить с Анри, поэтому поезжайте.

— Хорошо. Когда мы увидимся?

— Очень скоро.

— Ты помнишь, что обещал представить меня на днях одной особе? Ты не забыл?

— Не бойтесь, я не забуду.

— Дело в том, что я хочу видеть мою будущую племянницу. Я не могу любить ее, не зная, а мне хочется поскорее полюбить ее.

Доктор покраснел и пробормотал несколько непонятных слов.

— До свидания, мой милый. До свидания, господин Анри, — сказал Пьер Лорио, садясь на козлы фиакра номер 13 и щелкая бичом.

Лошади побежали рысью.

— Какой благородный человек! — сказал Анри, глядя вслед дяде Этьена.

— Он лучший из людей. Я люблю его, как отца, и надеюсь со временем отучить его мало-помалу от любви к кнуту и вожжам.

Анри покачал головой:

— Едва ли тебе это удастся. Твой дядя сказал, что это его жизнь. Но, между нами, я не думаю, что это была главная причина твоего огорчения. Я думаю, что угадал, в чем дело, услышав слова твоего дяди. Ты хотел жениться?

— Хотел… — задумчиво прошептал Этьен. — Вернее было бы сказать, мечтал.

— По всей вероятности, речь идет о богатой невесте, жениться на которой тебе было бы легче, получив хорошее место?

— Нет, невеста, о которой я мечтаю, не имеет ни гроша.

— Значит, ты влюблен?

— Да, дорогой Анри.

— Влюблен серьезно?

— Я понимаю только серьезную любовь, иначе это не любовь, а каприз.

— А кто она?

— Прелестная девушка, не имеющая ни богатства, ни будущности…

— Ты ее знаешь давно?

— Я тебе расскажу эту короткую и простую историю. Месяц назад меня позвали к ее брату, молодому человеку почти одних лет с нами, который умирает от чахотки. Сначала я был поражен красотой Берты, затем тронут ее трогательными заботами о брате. Мать больна, и, как я боюсь, опасно больна, не может помогать дочери, которая одна трудится за всех. Она едва держится на ногах от усталости, а между тем даже не замечает ее. Мое сердце принадлежит этой девушке, брат которой скоро умрет. Через несколько дней она останется с матерью, которую, кажется, сводит в могилу тайное горе. Работа сына была единственным средством существования этих женщин. Когда Абель умрет, а мадам Монетье последует за ним, Берта, может быть, соединится с ними, так как в чем найдет она силу, необходимую для жизни?…

— В своей любви к тебе.

— Увы! Друг мой, я не знаю, любим ли…

— Значит, ты не признавался ей?

— Нет.

— А между тем надо было сделать это.

— Я не решался.

— Почему же?

— Мне казалось неловким говорить о любви у постели умирающего. К тому же Берта, может быть, не стала бы слушать меня.

— В таком случае, надо было обратиться к матери.

— Я ждал, но теперь ты знаешь, какая причина заставляет меня молчать.

— Та, что тебе не дали этого места?

— Да.

— По-моему, ты поступаешь совершенно несправедливо. Ты зарабатываешь достаточно денег для того, чтобы обеспечить молодой женщине безбедное существование; к тому же я уверен, что твое будущее — блестяще. Нечего колебаться, объяснись!

— А если меня не любят? — со вздохом прошептал Этьен.

— Это невозможно.

— Ты судишь о других по себе.

— Нисколько. Мадемуазель Берта не могла не оценить тебя, не могла не почувствовать к тебе по меньшей мере дружбы. А от такой дружбы до любви — один шаг. Без сомнения, бедняжка видела в жизни только огорчения и не может не быть признательной за любовь человеку, который дает ей спокойствие и счастливое будущее. Не бойся, ты будешь счастлив.