Чтение онлайн

И последним словом, что я услышал в Городке, был веселый возглас Миуми: «Бабник».

101100 = 44 = 38

Приняв душ и одевшись, я взвалил объемный, но легкий рюкзак на спину. Пора в дорогу. Только перекушу и вперед.

Это я решил заранее. Взять такси? Вряд ли кто-то согласится вести клиента за город, руководствуясь общими указаниями «туда», «теперь туда», «здесь направо. По крайней мере, в мире Юнты никто не согласился. Пешком я в любом случае дойду до нужного места за несколько часов, в крайнем случае, к вечеру. Главное, что вырвался из виртуального капкана.

На моей карте оставалось пятьсот кар. Быстро перекусив в недорогом буфете виртуального клуба, я вышел наружу. На улицах ярко горели фонари. Что ж, магазины еще закрыты, но это и к лучшему. Подарки Юнте я купил, а тащить на себе лишний груз ни к чему. Зато идти сейчас хорошо, не жарко. И машин на дорогах мало, воздух не так загазован.

Выйдя на крыльцо, я остановился, вспомнив, что вчера здесть ко мне прилетала нарагиз. Увы, на сей раз феи не было. Впрочем, почему «увы», здорово, что она сейчас с Юнтой.

Спускаюсь по ступеням, и вижу, что из стоявшего неподалеку от входа автомобиля выходит местный страж порядка и направляется ко мне.

— Джеса?

Я киваю с недоумением.

— Тебя ожидает канни Пьедо, он сейчас в управлении. Садись, здесь рядом, — кивает на автомобиль страж.

— Знаешь, я, пожалуй, пройдусь, — говорю я. — Ах, да, передай ему, пожалуйста…

Достаю из кармана карточку с остатками денег, и протягиваю ему.

— Нет-нет, Джеса, канни Пьедо очень хочет тебя видеть. Так сильно, что приказал мне встретить тебя.

Вырубить стража и сбежать? Как же все глупо, нелепо все здесь у меня получается! Вышел бы из игры вчера и никаких тебе нежелательных встреч…

Мы садимся в машину и через пару минут входим в длинное трехэтажное здание, в котором сейчас горит лишь несколько окон. Поднявшись на второй этаж, проходим до конца коридора. Мой сопровождающий стучит в дверь, затем открывает ее и докладывает:

— Канни Пьедо, твой друг доставлен.

Видимо, получив разрешение, он отстранился, пропуская меня в кабинет, а сам развернулся и ушел.

— Ну что, Джеса, как тебе приключения? — добродушно спросил хозяин кабинета.

Кабинет большой, просторный. Хозяин поднялся из кресла с высокой спинкой, обогнул массивный стол, и приглашающе махнул рукой в сторону кресел у окна, между которыми стоит низкий столик.

— Не могу сказать, что я от них в восторге, — осторожно отвечаю я, оставаясь у двери. — Если честно, то я изрядно подзадержался, мне бы хотелось вернуться в лес за своими вещами.

— В лес? Там сейчас тьма непроглядная. Садись, поговорим, потом отвезу тебя, как обещал.

Пьедо садится в кресло и выжидательно смотрит на меня. Но я никак не могу сообразить, зачем он меня пригласил. Все-таки сложно соображать под утро. Куда я торопился, почему я не выспался в клубе? Там такие удобные боксы…

— Почему ты со мной так возишься? — наконец спрашиваю я.

— Ты мне понравился сразу. Еще там, на стоянке, где уделал хулиганов.

— И это все?

Пьедо расхохотался:

— Да садись ты, кресло не кусается! Устал, наверняка, не спал… Столько событий…

Интересно. Откуда он знает, что я не выспался и что у меня была напряженная ночь?

— Поэтому так и хочется в лес, — сказал я, присаживаясь. — Устал от людей и города, хочется на природу.

Пьедо помолчал немного, потом встал, принес пузатую бутыль и два бокала, плеснул немного в оба, и спокойно размеренно заговорил:

— Что ж, буду откровенен. Я увидел, что ты разделался с хулиганами и заинтересовался твоими способностями. Потом ты заговорил, и я понял, что никогда раньше не слышал такого акцента. Когда ты оформил свои показания, я понял, что ты не хочешь раскрывать инкогнито. Шпион? Специальный агент? С чьей стороны? Предложил окунуться в игру, хотя был уверен, что ты откажешься. Но нет. Тогда я в первый раз по-настоящему удивился и установил за тобой слежку. Вначале внешнее наблюдение, но уже к вечеру удалось взять тебя под плотный контроль. Все, что ты делал и говорил, записывалось. Удалось направить тебя к Миуми, это наш старый надежный агент. Чем больше мы смотрели записи, тем больше удивлялись. Ты был как неопытный лисенок, впервые попавший в курятник, не знал самых простых вещей. Когда ты познакомился с Карри, мы увидели, что у тебя очень интересные приемы обольщения. Понятно, что общий набор всем известен, и что практики в разных частях суши очень разные. Но ни я, ни мои консультанты с подобным раньше не сталкивались.

Пьедо не смотрел на меня, а обращался словно бы к своему бокалу. Иногда он делал крошечный глоток вина, и продолжал.

— Далее мы подстроили ситуацию в беседке с Миуми, и ты в нее вляпался. Среди тех насильников был наш агент, и ему удалось метнуть в тебя иглу с отключающим сознание препаратом. Программе игры дали команду навесить на тебя штраф. Далее все стало еще интереснее. Ты не действовал как профессионал. Вначале решили, что ошиблись с твоей оценкой, ты и впрямь деревенский житель. Но далее ты начал проявлять свойства, которые сыщик-любитель просто не мог иметь. Пришлось подослать тебе Карси-клоуна, чтобы он пригласил тебя в бойцовский клуб. Думали, что ты помчишься туда сразу, но нет, ты снова удивил нас. Сцена соблазнения в доме той женщины потрясла даже наших экспертов, мы специально потом пригласили секс-инструктора, и он был крайне удивлен и методами, и тем, что тебе удалось достигнуть цели. Карри, по заключению специалистов, совершенно точно была фригидна… до тех пор, пока не пообщалась с тобой. Теперь университетские умники простят отдать им запись, чтобы демонстрировать ее студентам-сексологам.

Мне стало стыдно. Так стыдно, что я почувствовал жар в груди и на лице. То же мне, герой-любовник выискался. С какой стати я решил помогать этой женщине? И почему в этой, казалось бы такой развитой цивилизации, людей удивляют самые простые и естественные действия? Совершенно неважно, будут ли запись смотреть студенты, если им так это нужно, пусть смотрят. Но я никогда не думал, что стану выступать в качестве учителя. В борцовском клубе Муауми мне было легче, потому что там я исходно поставил себя в роли спарринг-партнера, а не тренера или учителя. Все-таки учитель — это очень высокая честь, которую нужно еще заслужить. Теперь же получается, что я действую как самозванец, взвалив на себя, совершенно незаслуженно, учительские полномочия.

— Ты рисовал орнаменты, — продолжил тем временем Пьедо. — Мы их тоже передали специалистам. Пока их полностью еще не проверили, но ни в одной базе данных ничего подобного нет. Где ты мог научиться такое рисовать? Кто-то даже высказал, что это способ записи мыслей, но это, конечно, ерунда. Более разумная версия, что эти рисунки нужны для медитации, однако пока нам не удалось выявить ни одной традиции, в которой бы использовались именно такие начертания.

Ну вот, и здесь я прокололся. Хорошо, что они не приняли мои иероглифы за письменность.