Чтение онлайн

– Клин, а фея типа где? – часто моргая, проговорил он Я дернулся, ощупывая седло позади себя, только сейчас почувствовав, что место, занимаемое Делли, внезапно опустело.

– Проклятие! Только что была!

– Может, свалилась, когда мы прыгали? – сдавленным голосом предположил Ратников.

– Немедленно сдавайтесь! – вновь заорал настырный преследователь, потрясая диковинным оружием, словно шаман магическим посохом. – Я могущественный властитель правого берега реки Непрухи Юшка-каан, думный радник короля Субурбании Барсиада Растрепы, глава Союза кланов Соборная Субурбания. Именем законов королевства и благих заповедей всемудрейшего бога Нычки повелеваю вам спешиться и, сложив оружие, покорно ждать своей участи.

– Не крутовато ли забираешь, фраер жеваный?! – наводя острие копья на крикуна, презрительно бросил Вадюня.

– Погоди палить, – остановил его я. – Надо узнать, где Делли. Если она сорвалась в ров, то могла сильно ушибиться, возможно, ей нужна помощь.

Я шагом повел коня обратно к краю траншеи, не столько намереваясь вступать в переговоры с громогласным сотрясателем воздуха, сколько желая взглянуть, не лежит ли на дне наша очаровательная спутница.

– Мы иноземцы. Направляемся в Золотую Грусь ко двору короля Базилея по его приглашению, – гордо изрек я, приближаясь ко рву и опуская глаза вниз в поисках Делли. Волшебство волшебством, но вылететь из седла на полном ходу и приложиться спиной о бревна-вальцы – дело не из приятных и навсегда может отбить охоту к жизни. Взглянул вниз, влево, вправо – пустая затея! Фея отсутствовала.

– Если вы иноземцы, потрудитесь предъявить ваш проездной ярлык, – не задумываясь, выпалил мой оппонент, вновь поднимая копье и делая им замысловатые па в воздухе. – К тому же в любом случае это не дает вам право нарушать законы Соборной Субурбании!

Признаться, сейчас никакие законы Соборной Субурбании, впрочем, как и она вся, меня не интересовали. Ситуация складывалась наиглупейшая: два человека совсем из другого мира оказываются бог весть где и выглядят, как две белые вороны в стае канареек. А наша, с позволения сказать, работодательница растворяется, не оставив на память о себе ничего, кроме вороного красавца Феррари. Впрочем, и на том спасибо, не хватало, чтобы и он исчез в тот момент, когда я перепрыгивал на нем «финансовый» канал.

– Клин! – раздался за моей спиной негромкий оклик Ратникова.

– Погоди, – отмахнулся я, – сейчас попробую все уладить.

– Клин! – Голос собрата по оружию на этот раз прозвучал требовательнее. Я обернулся:

– Ну что еще?!

Полсотни «еще» стояли за моей спиной, держа стрелы на тетивах и ожидая приказа от беседующего со мной Юшки-каана.

– Ну, вот и приплыли, – пробормотал я себе под нос. – Кажется, следствие зашло в тупик.

Сопротивляться дальше не имело смысла. Не думаю, чтобы стрелы этого мира были менее губительны, чем те, которыми пользовались когда-то у нас.

– Ладно, ваша взяла, – крикнул я, спрыгивая с коня.

Вадюня неохотно последовал моему примеру, хотя по всему было видно, что сдаваться без драки ему вовсе не по нраву.

– Блин горелый, какая падла Ниссана обидит, морду на портянки располосую, – выразительным взглядом обводя лучников, произнес он, вероятно, втайне надеясь, что кто-нибудь из злобных вражин попытается искусить судьбу. Желающих не нашлось. – И со шмотками типа поаккуратнее! – уже без особого энтузиазма добавил он. Лучники согласно закивали. – Ну е-мое, – мрачно скривился Ратников, – ну что за страна?! Что за люди?!

Черный Феррари и перламутрово-синий Ниссан неспешно трусили за повозкой, на которой возвышалась деревянная клетка. Впрочем, довольно комфортабельная, с парой грубо сколоченных топчанов и линялым дерюжным занавесом, превращающим наше безрадостное обиталище в отдаленное подобие цыганской кибитки. Уж не знаю, настоятельная ли просьба Вадима или же какие иные причины побудили тюремщиков вести себя корректно, если не сказать дружелюбно, но факт оставался фактом. С извинением изъяв «на хранение» оружие и проверив содержимое переметных сум, аборигены без лишнего шума вернули нам вещи. Убедившись же в кредитоспособности арестантов, и вовсе приветливо заулыбались и, весьма тактично прося не держать зла за временные неудобства, проводили в загодя приготовленный экипаж.

Вообще предусмотрительность местных властей вызывала восхищение, граничащее с изумлением. Стоило лихой троице пересечь границу Субурбании, как на тебе: ловко подстроенная засада сыскалась во главе с целым думным радником. И тюремная карета припрятанная, как рояль в кустах. Мысль, конечно, бредовая, но очень похоже, что нас тут ждали. Хорошо бы выяснить, с чего вдруг?

– Эй, приятель! – тихо окликнул я добродушного на вид седоусого стражника, трясшегося рядом с нашей клеткой на специальном сиденье. – Можно у тебя кое-что спросить?

Не моргнув глазом, недреманный страж вытащил из-за пояса, вероятно, заранее заготовленную табличку с надписью: «Я всего лишь охранник и не имею права с вами разговаривать».

– А если?.. – Вадюня воспроизвел выразительный и всем понятный жест, потирая пальцем о палец.

Молчальник без лишних слов протянул к решетке руку ладонью вверх.

– Интересно, – произнес я тихо, чтобы слышал только Вадим, – сколько стоит развязать ему язык?

– Клин, не скупись, – так же тихо ответил Ратников. – Отлистай хрустов в натуре! Будет мало, попросит еще.

Я засунул руку в кошель и протянул алчному караульному шероховатую на ощупь шкурку. Глаза бдительного аргуса округлились, он на ходу спрыгнул с повозки и стремглав умчался в неизвестном направлении.

– Кажется, он типа того, дезертировать решил, – глядя вслед беглецу, сказал Ратников, сплевывая сквозь прутья решетки. – Нет, ну что за люди?!

Вопреки очевидности, подозрения моего приятеля оказались безосновательными. Примерно через полчаса стражник вернулся, но уже не один, а с товарищем. Правда, теперь он был почти без оружия, остался лишь длинный кинжал у пояса, зато вместо боевого топора и круглого щита в руках у него красовался раскладной деревянный стульчик с цветастой подушкой. Повозка притормозила, и стража вновь разместилась у дверей. Только сейчас на караульной сидушке располагался его собрат, а наш старый знакомый торжественно восседал на принесенном стуле.

– Премного благодарен, – устраиваясь поудобнее, произнес он. – Вы весьма мне помогли.

– В каком смысле? – Я удивленно уставился на охранника, явно решившего расстаться с вынужденным обетом молчания.

– Как это в каком? – заулыбался седоусый ветеран. – Ведь кто я был?

– Распоследний домовой! – цитатой из любимого мультика озорно отозвался Вадим.

– Нет, ну какой же я домовой. Вы посмотрите лучше, – отчего-то расстроился он. – Я был стражником. А стражник не имеет права разговаривать с заключенными. Вы мне мзду дали, я ее куда след доставил и получил почетную грамоту, где черным по белому сказано, что отныне я считаюсь в почете, как ретивый толмач Посольского уряда. Вот вы родом откудова?