Чтение онлайн

– Это вы что за казарму здесь устроили? – взревела невыспавшаяся хозяйка. – Что это от мужиков прям никакого отбою нет?! Чуть ночь, готовы строем к честным женщинам!

– Мам, ты бы это… халат накинула, – посоветовал Паша. Оказывается, и сын был здесь!

– Васенька, ты уже проснулась? Лучше бы тебе не просыпаться.

– Лучше бы померла, что ли? Что у нас творится? Люся! Это что, каждый раз, когда я засыпаю, ты такую гвардию мужиков приводишь? – взревела обиженная Василиса. В конце концов, Люся могла бы и рассказать подруге, что здесь творится!

– Молчи, Вася, мы сейчас все узнаем.

Вскоре милиционеры подняли и увели куда-то Петюню, а потом все сразу уехали, не остался даже сын.

– Мам, теть Люся, вы спите, я завтра заеду. Обязательно, прямо с утра, – скороговоркой пробормотал он.

Женщины остались одни, и Люся принялась излагать события этой ночи.

– Знаешь, Вася, я сама не все поняла, но было так. Посмотрела я фильм и тоже легла. Уснула уже, слышу сквозь сон, будто кто-то нашу дверь открывает. Думала, послышалось. Нет, вдруг Финли заурчал, значит, чужого почуял. А потом… Знаешь, я даже не успела ничего разглядеть – в коридоре началась какая-то свалка, зажегся свет. Я только успела кота на руки схватить. Больше ничего не знаю. Паша, наверное, утром приедет, расскажет.

Но утром Паша не появился. Благополучно прохрапев до обеда, подруги встали с головной болью, но мучились не ею, а любопытством. Василиса потянулась к телефонной трубке. На работе Павла тоже не оказалось по причине субботнего дня. Тогда нетерпеливая женщина уселась перед зеркалом.

– Ты куда? – уставилась на нее Люся.

– Как куда? К Паше, конечно! Надо поторопиться и застать его дома. Собирайся, Люсенька.

Павел Курицын лежал дома в своей постели и не хотел просыпаться. Он совсем мало отдохнул после беспокойной ночи. И хотя теща забрала детей еще вчера вечером, а жену в который уже раз положили на сохранение, Паша понимал, что как следует поспать ему не удастся. В доме появилась матушка со своей верной подругой.

– Люся, я курицу пожарила, ты Пашу не буди, иди завтракать, а ему потом рожки отварим, – хозяйничала на кухне мать.

– Ну уж дудки! – вскочил Паша и вскоре уже сидел за столом.

Не дожидаясь, когда сын поест, Василиса приступила к расспросам:

– Давай, Паша, не томи. Говори как на духу – зачем к нам вломились? Ты брови-то не хмурь, мы и сами многое узнали. Тебе бы век не докопаться. Мы с Люсей – просто подарок для тебя и всей отечественной милиции, так что начинай.

Парень еще куксился, но, когда Люся достала из холодильника бутылку запотевшего пива, сердце его расплавилось.

– Ну что ж, слушайте.

Неизвестно за какие грехи, но бабушка сыграла с внуками невеселую шутку. До самого последнего дня они не могли поверить, что никакой иконы не существует. Все продумали и просчитали до мелочей. По мнению всех родственничков, полоумная бабка могла передать сокровище только Ульяне – она была младшая, самая красивая, ее бабка любила больше всех. Прошло немного времени, и девчонка стала говорить, что передала икону тому, кто ее больше всех любит и бескорыстнее всех к ней относится.

– Подожди, Паша, как это передала? Ведь икона немалых денег стоит.

– Не было никакой иконы, была только картинка, такие в любой книжной лавке продаются. Только в те времена это была редкость, церковь-то не жаловали, и цензура не дремала, но старушке где-то посчастливилось картинку добыть. Правда, догадалась никому ее не показывать. Если бы ту иллюстрацию кто раньше высмотрел, не было бы лишних трагедий. Родственники между собой не ладили, вот Ульяна и глумилась, болтала, что в голову взбредет. Только брат с сестрой к ее болтовне серьезно прислушивались. Когда Ульяну убили…

– Паш, скажи, а кто убил-то? Петюня или Яков? Потому что нам кажется, что Роман зря сидел.

– Зря, только ни Яков, ни Петюня Ульяну не трогали. Ее сама Владлена задушила…

– Эта гундосая бегемотиха? Из-за денег на такое решилась?

– Тут даже не в деньгах дело. Тут любовная почва – Владлена узнала, что ее супруг к сестре похаживает. Долгое время не верила, а потом сама застукала, да еще в самый разгар любовных утех. Вот и взыграла ревность. Своим же шарфиком и придушила. Легкий такой шарфик, капроновый. Осипов, увидев такое дело, переполошился, жену за руку – и домой. Яков ходил в этот дом тайком, не хотел, чтобы увидели и жене сообщили о его похождениях. Владлена тоже тайно выслеживала неверного, их никто и не заметил. А вот Романа, который пришел чуть позже, видели все. И видели тут почти каждую ночь. Парень обнаружил Ульяну, сначала пытался даже помочь, шарф снял и машинально в свой карман и сунул. А потом, когда его взяли, этот шарфик против него и сыграл.

– С ума сойти, – лепетала Люся. – И он никак не оправдывался?

– Я таких подробностей не знаю, сразу говорю.

– А потом? Где Яков Романа нашел?

– А он его никогда не терял. Ульяна же объявила, что отдала икону самому молодому, а это был Роман, чего тут гадать. Он был моложе самой Ульяны, а уж любил ее, как никто. Вот и выходило, что икона находится у него. Разве Яков с Петром могли его потерять? Яков не упускал его из вида. Даже знал, что Роман планирует дачу купить вместо квартиры, вот и подсуетился.

– Ты про дачу не рассказывай, мы знаем. Теперь ясно, зачем он дочь свою за него выдал – подстраховался, чтобы икона не уплыла, – покачала головой Василиса.

– Вот жук навозный, все предусмотрел! – воскликнула Люся.

– Всего предусмотреть невозможно – случайности не дают. Вот и на свадьбе случайность произошла. Одна гостья, я уж не знаю, как ее назвать, преподнесла молодым подарок – газету собственного изготовления, с фотографиями.

– А! Точно! Помнишь, Вась, мы еще не знали, на что ее лепить!

– Ну так вот, на одном из этих снимков была молодая Владлена с тем самым шарфом на шее. Роман долго не думал, припер тещу к стене – пиши, мол, чистосердечное признание, как ты убила Носову. Если бы Владлена возмутилась, стала скандалить, то парень, возможно, и отступился бы, но женщина боялась лишних разговоров и пререкаться не стала, написала все, как было. Роман записочку положил сначала в карман, а потом решил спрятать понадежнее – в свою сумку с вещами. Да только теща, не будь дурой, вытащила.