Сыновья
Шрифт:
«Господи, как же такая огромная змея может поместиться в маленьком чехле?» — с ужасом смотрит Вера Федоровна. А змея полностью скрылась в чехле. И тогда Вера Федоровна хватает змею и начинает давить ее. Она чувствует холодное, извивающееся тело змеи, которая пытается вырваться и при этом издает какой-то пронзительный звук. «Как звонок звенит», — подумала Вера Федоровна и проснулась. В квартиру действительно кто-то звонил. Зло залаял Кузя — значит, чужой. Вера Федоровна направилась к дверям.
В прихожую вошел высокий мужчина. Он стряхнул с плеча снег и строго сказал:
— Я из домоуправления. Мы хотим вас предупредить, чтобы вы немедленно убрали мотоцикл из подвала.
— Но он же стоит под замком в сарае…
— Неважно, — прервал ее мужчина, — это вызывает законное возмущение ваших соседей, которые уже трижды писали в домоуправление. Не забывайте, что вы грубо нарушаете и противопожарные правила. Если случится пожар, то весь дом пострадает.
— Да, я понимаю, об этом мы с сыновьями говорили. Но они слили весь бензин, хорошенько смазали мотоцикл и законсервировали его до прихода из армии младшего сына.
— Ничего не знаю и предупреждаю вас: если до завтра не уберете мотоцикл, то будет составлен акт и к вам примут меры пожарная охрана и милиция.
Не прощаясь, мужчина ушел. Вера Федоровна машинально погладила собаку и медленно возвратилась в комнату. Ее не расстроило требование представителя домоуправления, а огорчило то, что именно соседи пишут и требуют убрать мотоцикл. Она считала, что рядом проживают доброжелательные люди, и вот, на тебе, пишут за ее спиной, неужели трудно сказать обо всем по-соседски, прямо ей? Да и кто же мог написать? Все при встрече улыбаются, расспрашивают о здоровье, о Коле…
С невеселыми мыслями Вера Федоровна направилась на кухню. Во время ее отсутствия там хозяйничал Сергей. Посуда, хоть и вымытая, но в беспорядке громоздилась на кухонном столике. Чайник закоптился, чашки и стаканы расставлены на подоконнике.
Вера Федоровна покачала головой и принялась за дело. Потом позвонила на работу. Там все было в порядке, и ее ждали в отделе на следующий день.
Положив трубку на аппарат, она некоторое время сидела, глядя на фотографию Коли, затем встрепенулась и снова потянулась к телефону. «Как же это я забыла Свете позвонить!»
Девушка с нетерпением ждала звонка. Вера Федоровна подробно рассказала обо всем, но Светлане показалось мало, и она взмолилась:
— Вера Федоровна, можно я приду к вам?
Они договорились, что встретятся на следующий день вечером.
Только положила трубку, как в дверях послышался шум.
Вера Федоровна спросила:
— Сереженька, ты?
— Да, мам. Ты что не отдыхаешь?
Вера Федоровна рассказала ему о приходе представителя домоуправления. Сергей возмутился:
— Не понимаю, какое их дело до этого мотоцикла? Мы бензин слили до капельки, мотоцикл смазали как следует и заперли в сарае на два замка. Мама, разреши мне сходить в домоуправление и разобраться?
— В принципе, они правы. Мотоцикл хранить в подвале большого жилого дома нельзя. Меня удивило только то, что наши соседи не сказали нам, а написали сразу в домоуправление. Кстати, куда нам поставить мотоцикл, ведь его наверняка придется убрать из сарая?
— Об этом мы решим чуть позже. Ну, я пошел?
— Иди, но только будь вежливым и не говори глупостей.
— Слушаюсь и повинуюсь, — картинно склонил голову Сергей.
Он пришел через полчаса возбужденный.
— Ты понимаешь, мама, мне показали анонимки. У нас есть соседи-анонимщики!
— Да ну их к черту, сынуля. Пока ты ходил, я подумала и решила так: разберем мотоцикл, положим детали в ящик и поставим на балкон. Я все это хорошенько заверну в целлофан, и делу конец. Попроси лучше кого-либо из ребят, пусть помогут разобрать мотоцикл и затащить его сюда, а сам забудь об этих дураках, будь выше их.
На следующий день Вера Федоровна пошла на работу пораньше, а Сергей позвонил своему товарищу Славе Ивашину. Он тоже был свободен с утра и охотно согласился помочь.
Они вытащили мотоцикл из подвала, выбрали на асфальте местечко посуше и принялись за работу. Сняли оба колеса, руль, затем двигатель.
— Вы что, мотоцикл разбираете? — услышал голос за спиной Сергей и оглянулся. Перед ним стоял сосед из тридцать четвертой квартиры Солдунов. Круглолицый, с маслянистыми беспокойными глазками, с угодничьими манерами мелкого дельца и подхалима.
— Я спрашиваю, зачем коня на части разбираете?
— Хотим на балкон перенести, домоуправление, запретило хранить его в сарае.
— И правильно, пожар может случиться. А зачем его в металлический хлам превращаете, продали бы кому-нибудь?
— Придет Коля, это его вещь, пусть и решает.
— Ну-ну, храните, — усмехнулся Солдунов.
Сергей молча склонился над мотоциклом. Когда Солдунов отошел, Ивашин коротко сказал:
— Пакостный тип..
— Откуда ты его знаешь?
— Его отчим работал в седьмом строительном управлении…
— А, это Жукин, — прервал друга Сергей. — Они же вместе и живут.
— Вот Жукин взял его, этого Солдунова, на должность начальника отдела кадров. Вместе разные темные дела заворачивали, устраивали попойки для проверяющих, неугодных шельмовали. Так что держись от него подальше.
— Да ну их, зачем они мне. Живут они в нашем подъезде, вижу их иногда. Я у них и в квартире ни разу не был. Когда Колю призвали в армию, то приходили оба к нам домой, предлагали мотоцикл продать им за сто рублей.