Чтение онлайн

– Нет. – Голос стал громче и увереннее. – Нет!..

Квенион взяла его руку и положила на теплую шею Боруны.

– Я люблю вас, ваше высочество. Я не могу жить, если вы останетесь таким. Разрешите мне доказать вам свою любовь и преданность…

Намойя затряс головой. Его левая рука запуталась в простынях, а правую принц стремился отнять от шеи девушки. В это время Боруна застонала. Сейчас, приказала себе Квенион.

– Сейчас, – громко повторила Избранная. Ради спасения Намойи…

– Сделайте это!..

Она взяла его правую руку и нащупала под ногтем маленькую иголочку.

– Обладайте, мой господин!..

Квенион воткнула иголку в яремную вену Боруны. На острие появилась капелька крови.

Когда девушка вынула иглу, капля превратилась в тонкий красный ручеек, который становился все обильнее.

– Да, – простонал Намойя. – Сейчас…

По спине Квенион пробежали мурашки. Дыхание превратилось в морозное облачко.

Сначала Велан даже не заметил, каким холодным стал воздух в комнате.

– Если я все правильно рассудил, – пробормотал он себе под нос в полной темноте, – то шансы мои здесь, в Новой Земле, гораздо лучше, чем дома, в Ривальде…

Лаймок начал загибать пальцы. Мизинец.

– Во-первых, вероятность выжить в борьбе с хамилайской армией меньше, значительно меньше, чем в маленькой войне Намойи…

Он подумал немного и загнул безымянный палец.

– Во-вторых, даже если бы я выжил в войне с хамилайцами, то мой пост в оккупированной стране не был бы достаточно значим…

Велан прислушался к звукам собственного голоса. Убедительно.

– В-третьих, мои шансы на блестящую карьеру в Сайенне крайне высоки… В-четвертых, я буду третьим по значимости человеком в колонии после Намойи и Квенион…

Он помахал большим пальцем, пытаясь придумать, что бы поставить пятым, но не нашел ничего лучшего, как громко заявить в пространство, что в Новой Земле теплее.

Велан уже почти убедил себя в том, что все складывается как нельзя лучше, как вдруг подскочил будто ошпаренный, свалившись с кровати.

Латунные пуговицы на его мундире излучали голубое сияние.

Лаймок встал на ноги, лихорадочно пытаясь припомнить, где он видел подобное и что это может означать.

Только одно…

Он попятился, чувствуя, как волосы на затылке встали дыбом. Его охватила паника.

Тут Велан услышал крик. Звук, проникавший сквозь камень, поднимался все выше и выше, а потом исчез, как исчезает буря в море, оставив после себя полное безмолвие.

Мужской голос.

Голос Намойи Кевлерена.

Колени Велана затряслись. Он попытался успокоиться и одеться, но руки не слушались его. Снизу послышались встревоженные голоса.

– В чем дело? Что происходит? – боязливо выкрикнул кто-то – очевидно, стражник.

Велан, сам удивляясь тому, что делает, открыл дверь и прокричал:

– Всем оставаться внизу!..

Голос его дрожал, но никто не рискнул подняться по ступенькам.

Заправляя рубашку в штаны и глубоко дыша, чтобы успокоиться, Лаймок влетел на верхний этаж и постучал в дверь Намойи. Раздался странный звук, похожий на свист ветра, однако никто не ответил. Велан постучал, позвав Кевлерена по имени. Тишина.

Велан распахнул дверь и остановился. Смелости шагнуть в комнату у него не хватило.

Темно. Тени на кровати… несколько. И кровь – на стенах и в воздухе. Маслянистая. Цвета меди.

– Ваше величество?..

– Он в безопасности, – слабо произнес полузнакомый голос. – Я сейчас…

Зажглась спичка. Велан увидел бледные лица, потом услышал частое и тяжелое дыхание.

Непонятный звук привлек его внимание. Лаймок повернулся к окну. Это жужжали железные решетки, на которых дрожало голубое пламя.

Свет фонаря озарил комнату. Велан перевел взгляд от окна на кровать и увидел Квенион. Девушка сидела, широко раскрыв глаза и судорожно хватая ртом воздух.

– Что… – пробормотал молодой офицер. Это было все, что он смог произнести.

– Все в порядке, – ответила Квенион, с трудом поднимаясь с кровати.

Как только она встала, фонарь осветил ее. Велан заметил, что она вся в крови.

Полома приказал слугам связать незваного гостя, валявшегося на полу без сознания.

Когда слуги поняли, что этот человек явился в дом, чтобы убить их хозяина, то схватили его, крепко связали руки тонкой веревкой, а когда незнакомец очнулся, избили злоумышленника так, что он снова надолго потерял сознание.

Полома ничего этого не видел. Как только неизвестный перестал представлять для него опасность, префект возвратился к матери.

Соркро лежала поверх простыней, полностью одетая. Ее веки трепетали, точно крылья бабочки. Хэтти сидела на краю кровати, поглаживая руку госпожи и вслушиваясь в ее бормотание так внимательно, будто это были последние слова старой женщины.

Полома сел рядом с Хэтти, приложил ладонь ко лбу матери и удивился, насколько он холодный. Префект попытался послушать сердце. Оно почти не билось.

Мальвара встал, не в силах усидеть на месте. Глупо, но он подумал о вине, за которым послала его мать. Устыдившись, что забыл принести его, Полома извинился перед ней за этот промах.

Хэтти ничего не поняла и тепло улыбнулась ему.

– Она тобой очень гордится.

Эти слова означали, что Хэтти знает: Соркро уже умирает.

– Врач, – отрывисто сказал префект. – Я пошлю тебя за врачом!..