Сын соперника
Шрифт:
– Ну… – произнес Феррен, поднимаясь из-за стола – медленно, чтобы не побеспокоить больные колени. – Все, что я мог сделать, я сделал.
– Теперь вы присоединитесь к резервному батальону, господин? – поинтересовался один из служащих.
Феррен раздраженно на него посмотрел и сказал:
– Нет. Даже батальон резерва не нуждается в помощи такого старика, как я. Мне осталось лишь исполнить свой последний долг.
Он кивнул, прощаясь со служащими, которые пусть и не долго, но все же помогали ему в осуществлении полномочий военного губернатора, снял головной убор и вышел из дворца.
Улицы города были совершенно пусты. В небе ярко светило солнце. Феррен подумал, что подобное в истории города случилось чуть ли не впервые. На короткий миг он почти поверил, что все снова в полном порядке, но тут же почувствовал резкий запах пороха – и день для него стал серым и мрачным.
Кляйн поправил камзол и двинулся в направлении городских стен, по пути улыбаясь всем встречным солдатам. В пятидесяти шагах от главных ворот на глаза ему попались первые раненые. Их завернули в грубые простыни и оставили на обочине дороги. Между ранеными ходил врач и пытался помочь тем, кому помочь еще было можно. Кровь ручьями лилась в сточные канавы. Оттуда она попадет в холодные воды Беференского залива…
Феррен взял огнестрел и боеприпасы к нему у одного из раненых солдат, который лежал без сознания, и медленно поднялся по каменным ступеням древней крепости. Некогда она была второй в мире по своей мощи и величию, а теперь готова пасть к ногам завоевателей.
Сначала все оказалось гораздо хуже, чем мог предположить Велан Лаймок.
Потери, понесенные его войсками после обстрела из киданских лонггонов, едва не заставили тысяцкого отдать приказ к отступлению. Пытаясь сохранить хладнокровие, Лаймок велел пойти на штурм крепости всем, кто уцелел после первой переправы. Нескольким кораблям он приказал отправляться за следующей партией солдат.
Велану потребовалось какое-то время, чтобы понять: первые потери вовсе не так велики, как представлялось со страху. Большинство солдат с потопленных лодок добрались вплавь либо до островов, либо обратно до материка. Те корабли, которые подошли к Кархею, высадили десант толково и быстро. К счастью, в этой части острова у киданцев имелось очень мало огнестрелов, да и те не были использованы достаточно эффективно, поскольку десант прикрывался огнем корабельных лонггонов.
Достаточно быстро Лаймок накопил на острове достаточно сил, чтобы начать штурм. Его солдаты, которым отступать с Кархея было просто некуда, бросились на стены с отвагой обреченных.
С обеих сторон раздался оглушительный многоголосый крик ярости. Бойцы Лаймока бились отчаянно: защитники крепости, которая в некоторых местах имела всего два ярда в высоту, отважно сопротивлялись.
Однако атакующие были гораздо лучше вооружены и количественно превосходили обороняющихся, поэтому в пределы крепости они проникли даже раньше, нежели предполагал Лаймок в своих самых оптимистических планах.
Отвлекающий маневр тысяцкого полностью удался. Все внимание защитников было сконцентрировано на северо-востоке города, в районе Кархея. Если Намойя Кевлерен остался верен своему плану, тогда в ближайшие минуты он пойдет на штурм Кидана с юго-западной стороны.
– Отражена!.. – вскричала Лерена. – Что вы подразумеваете под словом «отражена»?! Я послала двенадцать своих лучших батальонов штурмовать этот ничтожный забор, который они называют крепостью, а вы говорите мне, что они отброшены!..
Генерал, на которого орала императрица, стоял, повесив голову.
– Ваше величество, враг оборонялся с невероятной силой и храбростью…
– А мои солдаты?! Они что, поголовно трусы?!
– Нет, ваше величество, они храбрецы… равно как и ваши генералы. Но мы ничего не могли поделать. Наши потери слишком велики, а у противника осталось еще достаточно сил…
– Кто приказал моим солдатам отступить? – зловеще процедила правительница.
Генерал побелел.
– Я, ваше величество…
Лерена скрипнула зубами и закрыла глаза. Когда же она открыла их, то увидела, что с почтенного военачальника пот катится буквально градом. Генерал прекрасно помнил, что императрица сделала со своими врагами во время битвы на холмах, и сейчас ждал, что вот-вот взорвется.
Однако Лерена ласково улыбнулась.
– Значит, вы возглавите следующий штурм.
От счастья генерал чуть не упал в обморок. Штурм?.. С этим он справится.
– Вы должны начать наступление в течение ближайшего часа, – приказала Лерена, жестом отпуская его.
Генерал согнулся в поклоне пополам и удалился едва ли не вприпрыжку.
Императрица повернулась к Уилдер.
– Прикажи моей семье подготовиться. Каждый Кевлерен должен явиться сюда с одним из своих Акскевлеренов.
Уилдер робко поклонилась и поспешила выйти как можно быстрее, чтобы императрица не заметила выражения дикого ужаса на ее лице.
– Ты слышишь? – живо спросил Намойя у Квенион.
Голос господина вывел девушку из задумчивости. Она прислушалась.
– Огнестрелы! Битва уже началась!..
Дождь, припустивший незадолго до рассвета, вымочил всех до нитки. Одежда тяжелым грузом висела на плечах. Видимость резко ухудшилась, и на некоторое время Квенион даже показалось, что они плывут не в ту сторону, чуть ли не мимо Кидана. Но команда судна четко выполняла свои обязанности, и вскоре вдалеке показались неясные очертания острова.
Их корабль подошел к берегу первым. И угодил прямо в какое-то болото, как показалось Квенион.
Она неуверенно посмотрела по сторонам. Вода отвратительно воняла гнилью, маленькие белые крабы сновали между торчащими из воды корнями мангровых деревьев.
Впрочем, Намойю это абсолютно не волновало. Он перелез через борт, плюхнулся в воду и двинулся вперед, пробираясь через мангровые заросли, не замечая противных жуков, улиток и прочую живность, которой все кругом буквально кишело. Он даже не повернулся, чтобы посмотреть, идет ли кто-нибудь сзади.