Чтение онлайн

***

(Юкатан, государство Экаб, Тулум/Сама. Май 1528 года)

На состоявшемся вскоре военном совете обсуждался план штурма Тулума. Обрисовав общую ситуацию, белокожий чужак спросил у собравшийся вождей, какие будут предложения на этот счет, но никакого ответа не достиг. Собравшиеся лишь с недоумением глядели на того, кто выдвинул такую безумную мысль.

– Если б тулумцы были настоящими воинами, то не испугались бы сразиться с нами в поле, - произнес общее мнение один из них, - Но они трусы и потому не выйдут из-за стен.

– Как же вы берете города?
– с явным недоумением спросил присутствовавший на совете инкский офицер.

– Так много ли городов окружено стенами?
– не поняв, спросил тот же вождь, - Да и зачем нам это? Если мы убьем или захватим в плен правителя - город сдастся сам.

– И что, правители часто принимают участие в битвах, - зная, что ни чектамальских, ни уаймильских правителей в походе не было, спросил инкский офицер.

– Нет, но наши народы редко ведут войны на захват других городов, - на этот раз ответил белокожий чужак, - Обычно войны ведутся ради добычи или захвата части приграничных земель.

– Много ли добычи возьмешь с нищей деревни?
– удивленно произнес также присутствовавший на военном совете Сути Пунчау.

Присутствовавшие вожди лишь удивленно пожали плечами, не видя в этом особой проблемы. Хватало ж всегда, любая деревня - это и запасы продовольствия, и, что куда важнее, новые рабы. К тому же, в самой битве тоже захватывают разные ценности - оружие, украшения и все те же рабы. А с городами - даже в случае если нет стен, попробуй уничтожить забравшихся на вершины пирамиды врагов! Так что даже в этом случае захватчики ограничивались тем, что захватывали как можно больше ценностей и возвращались домой. Тулум же - это вообще отдельный случай. Один из самых укрепленных городов на все окружающие земли! И хоть захватывать его пытались не раз - больно уж лакомый кусочек, пересечение всех главных торговых путей, вот только не удавалось это никому.

– Откуда они берут воду?
– вспомнив применявшиеся в его стране способы захвата городов, спросил инкский офицер.

– Из сенота, - ответил испанец.

– Это такие глубокие ямы в земле, в которых стоит вода, - пояснил офицеру Сути Пунчау, - Как колодцы.

‘Значит, воды их не лишать, - подумал инкский офицер, - Остается либо воспользоваться штурмовыми лестницами, либо осада. Но вести длительную осаду у этого войска нет возможности. Сил не хватит, да и снабжения никакого. Кормится тем, что награбили по окрестностям’. Внезапно инка вспомнил про применение в осаде артиллерии, которое обсуждали вместе с Сапа Инкой и еще некоторыми его офицерами. Вот только тяжелых осадных громовых труб у них нет и отлить из не из чего. Впрочем, слабое место укреплений найти удалось достаточно быстро. Пусть у них нет возможности разнести эти стены, баррикад, которыми перекрыты проходы в город, это не касается. Одновременно ж - чтобы отвлечь силы противника и не дать возможности сконцентрировать их у ворот - начать атаку с применением штурмовых лестниц…

Эти мысли он и озвучил, но ответ получил весьма странный. Белокожий чужак сказал, что и сам рассматривал уже такой вариант - как запасной. Но сначала хочет попробовать обойтись применением одних штурмовых лестниц - но ночью. Однако, это предложение вызвало огромное возмущение у уаймильских вождей:

– Ночью? Но ведь так никто не воюет!

– Ночью воюют только дикари!

Впрочем, споры быстро были прекращены - белокожий чужак попросту заявил, что в таком случае он возьмет этот город сам своими силами. И, побоявшись лишиться трофеев, которые ожидались просто огромные, они быстро согласились с предложенным планом. Следующие два дня взятые в поход рабы-носильщики занимались тем, что заготавливали штурмовые лестницы. Сам же штурм был назначен на предрассветное время третьего дня…

Это была странная для земель майя война. И странности эти начинались буквально с самого начала. Обычно майя вели войны лишь с октября по февраль - в перерыв между полевыми работами, когда помимо профессиональных солдат - личной гвардии правителя, представителей двух воинских орденов - ‘ягуаров’ и ‘орлов’ и хольканов*(63), - можно было набрать по деревням крестьян, которых правителям было не так жалко, как опытных солдат. Странной она была и с точки зрения своей продолжительности - уже целый месяц вместо нескольких дней. Странно было то, что на этот раз союзной армии предстояло захватить и взять под свой контроль нескольких городов. Странно, в конце концов, было то, что атаковать этот город решили ночью - причем, всем было приказано идти в атаку молча и максимально тихо. Но простых солдат это мало интересовало. Им приказали - они и выполняют, а думать, что правильно, а что нет, - дело вождей и жрецов.

Когда солдаты уже ставили лестницы - кто-то в городе, видимо, что-то услышал. А еще через несколько секунд раздался громкий крик, извещающий вражеских солдат об опасности. Но было уже поздно - на стены один за другим уже лезли сотни солдат. Так что когда тулумцы проснулись и помчались на стены, их встретили ливнем стрел, копьями и ударами боевых дубин. К рассвету солдаты успели отразить уже пару атак, не пустив врага на захваченный участок стены. В то же время подтащили и установили пушки, в один залп разметав баррикады на обоих воротах - и солдаты ворвались в город…

К вечеру город был захвачен. Идя по улицам, Сути Пунчау буквально на каждом шагу валялись уже полностью обобранные трупы - ткани в этих местах стоят дорого, так что победители не оставили на них даже набедренных повязок. Где-то вдали еще поднимались в небо клубы дыма от затухающего пожара, а победители, заняв лучшие дома в центре города, праздновали победу и делили добычу - которая, как и думали, оказалась огромной. Одних только рабов несколько тысяч - точного количества пока еще так и не сосчитали! А еще нефрит, золото, серебро, медь, ткани, специи, украшения! Да и просто продовольствие, которого тут было немало! И все это нужно было ‘честно’ поделить. Глядя на это, Сути Пунчау предложил было белокожему чужаку поделить только драгоценности, а сам город со всеми его жителями присоединить к своей стране, но тот лишь отрицательно мотнул головой:

– Не получится. По всем обычаям город вместе со жителями и всем, что в нем есть - законная добыча солдат. Если сейчас попытаться ее у них отнять - будет бунт. А заплатить им мне нечем, - ответил испанец.

‘Но ведь Пачакутек как-то решил этот вопрос?
– подумал Сути Пунчау, - Значит, что-то можно придумать и здесь? Или все дело в том, что он был Сыном Солнца?’ Однако найти ответа в этот раз ему так и не удалось.

А на следующее утро уаймильцы покинули их лагерь, отказавшись участвовать в дальнейшем походе. Они и так набрали такое количество добычи, о каком прежде не могли и мечтать. Конечно, что-то придется отдать правителю и знати, что-то - жрецам, но даже оставшегося хватит на несколько лет небедной жизни.

***

(Тауантинсуйу, недалеко от Уануко Пампа. 5 мая 1529 года)

Новость о сражении между армией Руминьяви и противостоящей ей армии союзных вождей достигла меня буквально в тот момент, когда армия вставала на постой в деревне Киски - чуть дальше Уануко Пампа по Великой Дороге - на десятый день после выхода из Хаухи. Или, по местному календарю, на тринадцатый день Месяца Двойных Колосков. Вбежавший часки передал мне кипу с посланием и сообщил, что пришло оно от Уалтопы, наместника уну Тальян. И первая же часть сообщения говорила, что пять дней назад, восьмого дня Месяца Двойных колосков, в уну Кито произошло сражение между двумя армиями мятежников - Руминьяви и союзных вождей. В результате армия Руминьяви понесла потери до пяти тысяч человек, армия вождей - до пяти тысяч. В результате этого теперь Руминьяви объединил под своей властью всю уну Кито и теперь может выступить против нас. Что ж. Хоть и несколько неприятно, но вполне ожидаемо. Тем более, то, что противник уже понес потери, не может не радовать.