Чтение онлайн

Сари добавил, что верховный жрец Амона и многие другие вельможи разделяли мнение Шенара и обещали ему свою поддержку, когда он предъявит свои претензии на трон после смерти Сети.

Имея нужные сведения, Красавица Изэт могла распоряжаться своей судьбой.

Когда Моисей пришел на стройку, вскоре после рассвета, ни одного каменотеса не было за работой. А между тем, это был обычный день, и раньше рабочие ни разу не давали повода к нареканию. В их братстве всякий пропуск должен был быть чем-то оправдан.

Однако зал с колоннами храма в Карнаке, который должен был по окончании строительства стать самым большим в Египте, был пуст. В первый раз еврей услышал лишь тишину, которую не нарушало пение молотков и дробил. Он восхищенно рассматривал фигуры богов, высеченных на колоннах, восторгался сценами жертвоприношений, обеспечивающих слияние духа Фараона с богами: Сокровенное было выражено здесь с удивительной силой, проникающей в человеческое сердце.

Моисей оставался один несколько часов, как если бы оно принадлежало ему, это волшебное место, где завтра поселятся созидательные силы, без которых Египет не выживет. Но были ли они лучшим выражением Божественного? Наконец, он заметил мастера, пришедшего за орудиями, забытыми у подножия колонны.

— Почему прервана работа?

— Разве вас не предупредили?

— Я только что вернулся из карьера Гебель-Зельзиле.

— Главный мастер объявил нам сегодня утром об остановке строительства.

— По какой причине?

— Полный план стройки нам должен быть дать сам Фараон, но он задержался в Мемфисе. Когда он приедет в Фивы, мы сможем продолжать.

Это объяснение не удовлетворило Моисея: кроме серьезной болезни, что могло бы помешать Сети приехать в Фивы, чтобы заниматься столь важным строительством?

Смерть Сети… Кто бы мог подумать? Рамзес, должно быть, в отчаянии. Моисей решил, что первым же кораблем отправится в Мемфис.

— Подойди, Рамзес.

Сети лежал на кровати из позолоченного дерева, поставленной возле окна, через которое заходящее солнце проникало в помещение и озаряло его лицо, просветленность которого поразила сына.

Рамзес воспрял духом. У Сети снова были силы принимать его, следы боли исчезали. Он, кажется, одержал победу над смертью!

— Фараон — это образ создателя, который сам себя сотворил, — объявил Сети.

— Он действует так, чтобы Маат всегда была на своем месте. Совершай деяния на благо богов, Рамзес, будь пастырем своего народа, дари жизнь человеческим существам, великим и малым, будь бдителен днем и ночью, всегда ищи случай совершить что-нибудь благое.

— Это ваша роль, отец мой, и вы еще долго будете исполнять ее.

— Я увидел смерть, она приближается. Ее лицо — это лицо богини Запада, юной и улыбающейся. Это не поражение, Рамзес, это путешествие. Путешествие в огромной Вселенной, к которому я подготовился и к которому должен будешь готовиться и ты, начиная с первого же дня своего царствования.

— Останьтесь, умоляю вас!

— Ты рожден, чтобы управлять, а не умолять. Для меня же пришел час пережить смерть и испытать превращения в потустороннем, неведомом мире. Если я прожил мою жизнь праведно, небо примет меня.

— Вы нужны Египту.

— Со времени богов страна египетская — единственная дочь Света, а сын Египта восседает на троне Света. Тебе, Рамзес, предстоит занять мое место, продолжать мое дело и пойти дальше, тебе, чье имя «Сын Света».

— Мне нужно столько у вас спросить, столько узнать…

— Начиная с первого поединка с диким быком я готовил тебя, так как никто не знает, когда судьба нанесет решающий удар. Однако тебе придется научиться проникать в ее секреты, потому что ты должен будешь управлять целым народом.

— Я не готов.

— Никто никогда не бывает готов. Когда твой предок, первый Рамзес, покинул эту землю, чтобы улететь к солнцу, я был в таком же смятении и тревоге, как ты сегодня. Тот, кто желает царить — безумец или бездарь. Только рука бога ведет человека, чтобы сделать из него жертвенное существо, Став Фараоном, ты будешь первым слугой народа, слугой, у которого не будет больше права на отдых и мирные радости других людей. Ты будешь один, не безнадежно один, как заблудившийся в лесу путник, но как капитан корабля, который должен выбрать нужную дорогу, проникая в суть таинственных сил окружающих его. Люби Египет больше себя самого, и твой путь откроется тебе.

Золото заката обмыло умиротворенное лицо Сети. От тела Фараона исходил странный свет, как будто шедший изнутри его самого.

— Твой путь будет полон преград, — предсказал он, — и тебе придется вступать в поединок с грозными врагами, так как человечество предпочитает гармонии зло.

— Но сила для победы будет жить в твоем сердце, если ты сумеешь быть великодушным. Волшебство Нефертари защитит тебя, так как ее сердце — это сердце Великой Супруги Фараона. Будь соколом, парящим высоко в небе, сын мой, смотри на мир людей зорким взглядом этой гордой птицы.

Голос Сети стих, глаза поднялись к иному, солнечному миру, к потусторонней Вселенной, которую лишь он был способен видеть.

Шенар еще колебался: отдавать ли приказ о наступлении своим союзникам. В том, что Сети приговорен, никто не сомневался, но нужно было еще дождаться официального объявления о его кончины. Всякая поспешность не пошла бы впрок его намерениям. Пока Фараон жив, любой мятеж был непростителен. Но когда высшая власть будет без хозяина в течение семидесяти дней — время мумификации — Шенар нападет не на царя, — на Рамзеса. Сети уже больше не будет. Некому будет настоять на том, чтобы его преемником стал младший сын.

Менелай и греки кипели от нетерпения. Долент и Сари, добившись того, что и Красавица Изэт примкнула к ним, обеспечили себе выгодное невмешательство верховного жреца Амона и действенную поддержку многих вельмож Фив. Меба, Глава Управления Иностранными Делами, немало потрудился при дворе в пользу воцарения Шенара.

Под ногами Рамзеса разверзлась пропасть. Юный соправитель двадцати трех лет напрасно поверил, что одного слова отца будет достаточно для его восхождения на трон.

Какую судьбу Шенар, став фараоном, определит ему? Если Рамзес будет благоразумен — почетная должность в оазисах или в Нубии. Но ведь он может начать искать союзников, пусть самых ничтожных, чтобы восстать против существующей власти. Его пылкому характеру трудно будет смириться с вечной ссылкой, Нет, его нужно укротить навсегда. Смерть — лучшее решение. Но Шенару претило убивать своего собственного брата.