Чтение онлайн

25

Ли: Сияние.

Яркое пламя сверху; яркое пламя и снизу.

Солнце всходит дважды на дню.

Итак, Марко начал читать сфинксу и немому пажу Оливера, пристроившимся рядом с ним на ветреном берегу, отрывок из своего путевого дневника:

– Грандиозная процессия сопровождала великого хана к Террасе Управления Небесами, что представляет собою каменную башню в восточной части города Тай-тиня. Хубилай со своим любимым сыном Чингином ехали в паланкинах, занавешенных золотой и пурпурной парчой с вышитыми на ней императорскими символами солнца и луны. Ибо императора неотвязно мучила подагра, не позволявшая Сыну Неба сесть на коня, а царевич Чингин в тот день особенно ослаб от своей странной изматывающей болезни. Спереди и сзади паланкины великого хана и царевича Чингина охраняли фаланги монгольских всадников. Их парадные седла, кожаные доспехи и отороченные мехом шлемы украшены были серебром и перьями феникса. В руках конники держали луки, алебарды и развевающиеся знамена с солнцем и луной. Разгоняя по сторонам шумную толпу, музыканты звенели огромными тарелками. Особо доверенные сановники и военачальники ехали вместе с царским кортежем. В их числе оказался и я. При упоминании столь высокого знака монаршего благоволения сфинкс развернул крылья и одобрительно кивнул.

А Марко продолжил свой рассказ:

– Недавно выстроенная обсерватория призвана была вместить в себя как столичных предсказателей, так и прославленного астронома и математика Го Шу-цзиня с его помощниками. Мне уже приходилось навещать Террасу в поисках совета мастера Го касательно навигации, ибо его календари, карты звездного неба и приборы для наблюдений далеко превосходили все, чем в этой области могут похвалиться христианские страны. Им, между прочим, изобретена была армиллярная сфера, поддерживаемая большими бронзовыми драконами. Ее образовывали пересекающиеся металлические кольца, прикрепленные к зрительной трубе, с помощью которой удавалось точнейшим образом регистрировать смещения и положения небесных тел. Но в тот день нашу заботу составляла вовсе не навигация...

Как известно, императорские астрологи пользуются альманахом, в котором на весь год поминутно расписано продвижение планет по созвездиям. В согласии с законами природы продвижение это влияет на каждодневные события и обстоятельства. Свои предсказания мудрецы записывают в брошюрки, именуемые "тациум", которые затем продаются за небольшие суммы денег, чтобы люди смогли распланировать свои предприятия в согласии с небесным порядком. Задумав важное и рискованное начинание, человек сообщает астрологам дату своего рождения. Тогда те рассчитывают влияние планет, определяя, ждет ли предприятие удача и в какой день клиенту благоприятнее всего к нему приступить. Лучшие астрологи, чьи предсказания оказываются наиболее точными, удостаиваются величайшей славы и почестей.

Тут сфинкс, чье врожденное знание прошлого, настоящего и будущего на самом деле далеко превосходило все грубые прикидки астрологов, вежливо прикрывая рот, зевнул. А Марко читал дальше...

– То было вскоре после Нового года. Шипящие фейерверки и пышные трапезы уже закончились, но сезон большого холода покидать столицу не торопился. Читатель может не сомневаться, что визит великого хана вызвал в стане предсказателей великий переполох. Все они разоделись в свои самые торжественные шелковые мантии, ученые шапочки и войлочные шлепанцы. День рождения императора и зверь, под знаком которого проходил тот год, были им, разумеется, известны - и астрологи принялись усердно сверяться со своими толстенными альманахами касательно 18-го года правления Чжи-юаня, или Хубилай-хана, а иначе - лета Господня 1281-го.

Предсказатели тщательнейшим образом высчитали значения Небесных Стволов и Земных Ветвей, а также перемещения Главенствующих Небесных Сил. Памятуя об особой важности запроса великого хана, они также бросили черенки тысячелистника, чтобы установить изменчивое соотношение Инь и Ян согласно освященной веками Книге Перемен, или "Ицзин". Наконец, главный астролог медленно и торжественно зачитал предсказание (не забыв сопроводить все это соответствующими ритуалами и славословиями)...

– Загадка, вот загадка... и что же они сказали?
– заинтересовался сфинкс. Он даже перестал вылизывать шерстку и навострил уши, желая услышать рассказ Марко во всех подробностях. Слуга же Оливера по-прежнему безучастно глядел куда-то в море - словно не только немой, но и глухой.

– Слова их оказались весьма странны, - ответил Марко, переворачивая пергаментную страницу...

– "Ничтожные предсказатели великого хана отметили господство гексаграммы "ли", коя суть сияние, вкупе с возмущениями в созвездии Канлон, или "синий дракон". Сие свидетельствует мудрецам с Террасы Управления Небесами, что Срединное царство должно поглотить острова Чипангу в пору летнего солнцестояния - или ничтожнейшие острова Чипангу однажды вознамерятся поглотить Срединное царство. Когда дымные кони перескочат через Великую стену в 10000 ли, Чипангу пошлют железных драконов, летящих по воздуху. Сии драконы обрушат огонь на города Поднебесной и все достославные и процветающие земли Восточной Азии. Пламя станет пылать будто солнце, взошедшее второй раз на дню. Тогда Сын Неба уже не будет восседать на Троне Дракона. Срединное царство падет - и восток сделается красным. Так говорят ничтожные астрологи хана ханов..." И с той самой поры великий хан покорением Чипангу решил доказать, что могущество его не пошло на убыль.

– Загадка, вот загадка... успешно ли завершился его поход? поинтересовался сфинкс, лениво потягиваясь под яркими лучами солнца.

– Увы, колдуны Чипангу тоже весьма могущественны. Великий хан собрал самую мощную армаду, какую когда-либо видел свет, - добрых четыре тысячи судов со 150000 монгольских, катайских и корейских воинов. Все были прекрасно вооружены дротиками, отравленными стрелами и взрывающимися пакетами громового порошка. Руководили армадой отважные вельможи, что вывели ее той весной в море из портов Катая и Коре.

– Ну, такой могучий флот в бою, конечно, не одолеть, - заметил сфинкс, отгоняя львиным хвостом мух от своих аккуратных крылышек.

– На месте первой высадки монголов японцы выстроили мощную стену - и яростно обороняли ее с помощью стрел и копий, - продолжил Марко.
– Для моря монгольские войска не годились, а стена не давала развернуться их коннице. Вассальные корейцы не были всецело преданы Хубилаю, а катайцы вообще не особенно стойкие бойцы. Так что этой столь многочисленной армии пришлось отступить обратно к кораблям - тут-то коварные японцы и сотворили свое нехитрое колдовство. Их дьявольские божества и золотые идолы наслали туда дикий священный ветер, именуемый "камикадзе", - и тот прорвал армаду великого хана подобно конскому копыту, прорывающему муравейник. Грозные корабли пошли ко дну, а почти все воины или утонули, или были убиты при попытке вернуться на берег. Так и закончилось отважное нашествие на Чипангу.

Подводя итог рассказу, Марко скатал пергаментные листы своего путевого дневника.

– Астрологи же, несомненно, ошиблись - ибо никаких железных драконов в небе Катая так и не появилось. Однако силы и бодрости духа у великого хана после этого поражения заметно поубавилось. Разум его обратился к вопросам бессмертия - что в итоге и привело нас на этот заколдованный остров.

Тут немой паж повернулся к Марко. Казалось, он внимательно вслушивается...

– Нравятся тебе рассказы?
– спросил Марко. Раньше он не разговаривал с юношей, да и вообще не уделял ему особого внимания.

– Тут свой рассказ в рассказе, - туманно заметил сфинкс. Потом загадочно улыбнулся и взмахнул хвостом.

А паж Оливера, энергично кивнув, опять застенчиво отвернулся.

– Ага! Так значит, ты все прекрасно слышишь и понимаешь - и увечен лишь твой язык. Надо бы спросить твоего хозяина, как так получилось. Тогда, быть может, мы сумеем подыскать тебе лекарство.
– Марко внимательно приглядывался к юному пажу, прикидывая, какое средство тут может помочь... Что, если, к примеру, использовать тончайшие акупунктурные иглы... И вдруг черты лица юноши показались венецианцу мучительно знакомы. Как бы в шутку Марко протянул руку и сдернул с головы пажа непомерно глубокую шапку. Целый каскад темно-каштановых волос рассыпался по плечам мнимого юноши - и охваченный волнением Марко наконец догадался: