Святой

Перевод: Skalapendra, Catherine_Tate

Сверка: helenaposad

Бета-коррект: lildru

Редактор: Amelie_Holman

Оформление: Eva_Ber

«Да, он был частью моего сна, но и я была частью его».

«Алиса в Зазеркалье», Льюис Керролл

Нора

Нору Сатерлин преследовали.

Она не догадывалась об этом, направляясь через Баварию в самое сердце Черного Леса. В конце концов, кто мог её преследовать? И почему? Никто не знал, куда она уехала и зачем. Она уставилась на дорогу перед собой, не думая оглядываться назад.

Непонятная тяжесть и скорбь поселились в её голове. Солнце, которого здесь было едва ли не больше, чем она видела за всю свою жизнь, не отставало от нее, пока она спускалась по укрытой тенью от деревьев дороге. Тьма. Свет. Тьма. Свет. Норе казалось, что темнота пытается поймать её и удержать. Она вдавила педаль газа в пол и скрылась в глубине леса.

Наконец она добралась до конца дороги и заметила небольшой домик c соломенной крышей, скрытый тенью елей и сосен. Двухэтажный и полностью каменный, он выглядел совершенно сказочным. В нем мог жить добрый дровосек - из тех, что спасали маленьких девочек из пасти волка. Но если так, то кем была она в этой сказке? Дровосеком? Девочкой?

Или волком?

Нора взяла свои вещи из машины и направилась к дому. Его владелец предупредил её об отсутствии замка, но заверил, что она будет в безопасности. Этот участок леса был частной собственностью, никто её не потревожит. Ни одна живая душа.

Плющ обвивал домик с земли и до самой крыши. Норе показалось, что, переступив порог, она перенеслась на четыре века назад. Осматривая интерьер, она уже составила план на день. Ей хотелось развести огонь в сером каменном очаге и выпить чаю из красной глиняной кружки. Спать под тяжелыми простынями на простой кровати из грубо сколоченного дерева. В другой раз и при других обстоятельствах ей бы здесь понравилось. Но сейчас горе рвало ее изнутри и то, что она должна была сделать, лежало тяжестью на плечах.

Да и не в ее характере было радоваться, что спать придется в одиночестве.

Затащив свои вещи в единственную спальню, Нора опустилась на колени возле меньшего из ее двух чемоданов. Осторожно, медленно и неохотно расстегнула молнию. Из бархатной сумочки она вытащила серебряную коробочку размером карманную Библию и просто держала ее некоторое время в дрожащих руках.

Как и обещал хозяин дома, вымощенная булыжником тропа вела к озеру. Сосновый запах окутывал девушку, пока она спускалась по ней. Был апрель, но этот запах напомнил ей Рождество. «O Holy Night» на фортепиано, красные и зеленые свечи, серебристые бантики и золотые узоры, Святой Николай придет и спрячет монетки в обувь всех хороших деток. Хотелось ей надеяться, что Святой Николай решит прийти к ней сегодня. Она бы ему обрадовалась.

Тропа расширилась, и Нора увидела озеро. Блики пробивающегося сквозь тучи солнца играли серебром на его темной глади. Она остановилась на камнях возле самой воды. Она могла это сделать. Все это время она готовилась к этому моменту, думая, что скажет и как. Она должна быть сильной. Ради него она сделает это.

Нора сглотнула и сделала быстрый вдох.

– Сорен...
– произнеся его имя, она остановилась. Она не могла больше выдавить ни слова. Слова застряли в ее горле и душили, как рука на шее. Повернувшись спиной к воде, Нора быстро пошла, почти побежала обратно к дому, прижимая к груди серебряную коробочку. Она не могла сделать это сейчас. Не могла отпустить.

Она положила коробочку на каминную полку и отвернулась. Может быть, ей будет легче поверить, что ничего этого не случилось, если не смотреть?

Снаружи поднялся ветер. Покосившиеся, обвитые плющом ставни с грохотом ударялись о каменные стены. Электричество пробежало по коже, в воздухе пахло озоном. Начиналась буря.

Нора развела огонь в обоих очагах – большом, каменном, который она заприметила с самого начала, и в том, что поменьше, в спальне. Хозяин дома нашел для нее холодильник и шкафы. Лишняя любезность. У нее уже две недели не было аппетита, она заставляла себя есть только чтобы избежать головной боли от голода.

Весь день она пыталась занять себя бытовыми мелочами. В домике было чисто, но ей показалось необходимым вымыть всю посуду в большом медном чайнике и подмести пол найденной в кладовой метлой. Девушка работала до тех пор, пока не упала без сил на кровать и не задремала.

Нора проснулась от беспокойного сна без сновидений и первым делом наполнила водой фарфоровую ванну на ножках. Она опустилась в теплую воду в надежде, что тепло проникнет сквозь кожу и поможет ей расслабиться. Но спустя час кожа ее покраснела и сморщилась, а тело все еще было будто стянуто в узел.

На ней была длинная белая сорочка на тонких бретелях. Подол щекотал ее лодыжки при ходьбе и касался босых ступней. Чтобы отвлечься, Нора остановилась перед зеркалом, закручивая и закалывая свои волосы и так, и сяк, чтобы темные волны образовали небрежный низкий пучок со свободными прядями, которые обрамляли ее лицо. Когда она закончила, то почти усмехнулась, увидев результат. В белой сорочке, с приглушенным макияжем и убранными локонами она была похожа на девственную невесту в свадебную ночь. Старовата невеста, конечно же, в прошлом месяце ей исполнилось тридцать шесть. Но тем не менее, женщина в зеркале выглядела скромной, невинной, даже напуганной. Она думала о пожилых людях, но сегодня снова ощущала себя подростком - беспокойным и ожидающим, желающим того, чему не могла подобрать определение, но знала, что нуждалась в этом. Но что же это было? Кто это был?

Она спустилась вниз и решила поесть. Но вместо себя она подкормила поленьями камин. Пока дерево потрескивало, сгорая, за окном кухни небо расколола молния.

Совсем недалеко слышались раскаты грома. Нора стояла у окна и наблюдала, как ночь раскалывается. По лесу снова и снова грохотал гром. Между зарядами Нора услышала другой звук. Намного громче. Чище. Ближе.

Шаги по камню.

Стук в дверь.

Затем тишина.

Нора застыла. Здесь никого не должно быть. Никого кроме нее. Хозяин пообещал ей уединение. Этот коттедж был единственным домом на несколько миль по его словам. Он владел всей землей вокруг него.