Святослав
Шрифт:
Хазарские тупоносые корабли сопровождали русскую судовую рать до самого устья Волги. Местные лоцманы провели ладьи по боковым протокам, чтобы руссы ничего не разузнали о столице Хазарии — городе Итиле. Конунг Хельгу и Свенельд не спорили. Чем дальше от наемной гвардии хазарского царя, от свирепых в битвах арсиев, о которых шли слухи, что они не ведают страха, тем спокойнее…
И дальше поход складывался удачно.
Ладьи плыли мимо морского берега, где города и селенья были прижаты горами к самой воде и потому могли стать легкой добычей. Благополучно миновали Дербент, сильную крепость на побережье Хвалынского моря, и повернули в мутную полноводную реку Куру.
Далеко опережая русские ладьи, разносились по Хвалынскому морю слухи о непобедимых пришельцах из холодных земель. Говорили, что руссы хорошо вооружены, сражаются без пощады копьями, мечами и дубинами с медными головами, что сами они крупного телосложения и большого мужества. На реке Куре жители бежали из селений со своими стадами и имуществом в горы, прятались в пещерах и ущельях. Руссы их не искали. Целью похода был большой и богатый город Бердаа, известный своим шелковым торгом. В Бердаа крестьяне привозили шелк-сырец, складывали во вместительные караван-сараи, а затем купцы развозили шелк караванами в Персию и Хузистан, получая взамен золото, серебро, драгоценное оружие и рабов.
Неподалеку от Бердаа воины Хельгу и Свенельда высадились на берег.
Ладьи по варяжскому обычаю отогнали на пустынный остров посредине Куры и оставили под надежной охраной. Местные вожди (а их было много в этой стране, и каждый считал себя выше других) собрали войско и выступили навстречу, но потерпели поражение. Бердаа остался без защиты. Горожане сами открыли городские ворота.
Руссы, звеня оружием, проследовали по пустынным улицам и заперлись в цитадели. Жителям Бердаа они объявили: "Нет между нами споров о вере.
Единственно, чего мы желаем, — это власти. На нас лежит обязанность хорошо относиться к вам, а на вас — хорошо повиноваться нам!"
Несколько дней руссы перевозили в замок товары из караван-сараев, из купеческих амбаров на рынках, которых в Бердаа было несколько, ибо даже самая обширная торговая площадь не смогла бы вместить всех желающих торговать. Потом руссы объявили, чтобы каждый из горожан принес в замок определенное число золотых и серебряных монет и все оружие. И это было выполнено — страх перед пришельцами был по-прежнему велик, хотя они никого не убивали и не грабили, но вели себя как правители, желающие надолго обосноваться в стране.
Руссы остались зимовать в городе, не терпя недостатка ни в чем — такие обильные запасы они захватили. Их долго никто не беспокоил. Только весной 944 года правитель области Марзбан ибн Мухаммед попробовал было подступить к Бердаа с тридцатитысячным войском. Но неистовые руссы высыпали сразу из всех ворот, подобно горным потокам обрушились на воинов ибн Мухаммеда и прогнали их прочь. Потом они вложили в ножны свои длинные прямые мечи, возвратились в город и предались отдохновению.
Упрямый ибн Мухаммед кружил вокруг Бердаа, уклоняясь от сражений, но сильно досаждая руссам мелкими стычками и нападениями из засад.
Наступило лето. В городских садах было много фруктов, и руссы поглощали их в огромных количествах, хотя местные жители предупреждали, что фрукты еще не созрели. Поэтому среди руссов начались желудочные болезни. Многие умерли, а выздоровевшие стали слабыми, как подростки.
Ободренный этими известиями, ибн Мухаммед снова подошел к городу, дерзко вызывая предводителей руссов на бой. Как и весной, руссы приняли вызов, хотя их было уже заметно меньше. И снова воины ибн Мухаммеда обратились в поспешное бегство. Руссы с торжествующими криками преследовали их, не подозревая, что ибн Мухаммед намеренно завлекает их под удар засадного войска. Бой был упорным и затяжным. Погиб конунг Хельгу. Но Свенельд, принявший власть над войском, сумел увести уцелевших воинов за городские стены. Руссы потерпели большой урон, но не были еще побеждены.
Однако ибн Мухаммед торжествовал победу и утратил бдительность.
Дождливой ветреной ночью руссы вырезали ножами его караулы и незаметно покинули Бердаа, увозя с собой драгоценную добычу. На берегу Куры их поджидали ладьи, бережно сохраненные стражей.
Судовой караван руссов, опередив погоню, благополучно вышел в Хвалынское море. Ибн Мухаммеду оставалось только сетовать на свою оплошность и горько жалеть о вывезенных руссами богатствах.
На Русь Свенельд возвращался по Великому Волжскому пути, через Хазарию и Волжскую Булгарию, а затем по реке Оке, через земли вятичей.
Звон мечей под стенами Бердаа эхом откликнулся в древлянских лесах…
Глава 10
Для княжича Святослава еще не пришло время восстанавливать прошлое по собственным воспоминаниям, оно раскрывалось потом в рассказах старших.
Возвращение в Киев дружины Свенельда осталось в его детской памяти чем-то праздничным, многокрасочным, шумным. Пение больших медных труб…
Приветственные крики горожан… Нарядные всадники на улицах… Заздравные чаши на почестных пирах… Поединки богатырей перед красным крыльцом княжеского дворца… Песни гусляров о подвигах Свенельда…
И подарки Свенельда. Много подарков! Отдельно — князю Игорю, отдельно — княгине Ольге, отдельно — княжичу Святославу. И каждый подарок — драгоценная редкость…
Княжичу Свенельд преподнес искусно вырезанные из кости фигурки воинов, зубчатых башен, лошадей, диковинных зверей с хвостом вместо носа — заморскую игру. Когда фигурки передвигали на доске, расчерченной белыми и черными квадратами, под доской начинали звенеть маленькие серебряные колокольчики. А еще Свенельд привез дружинные доспехи, будто специально изготовленные для мальчика, — Святославу они пришлись впору, и он гордо расхаживал в позолоченной кольчуге и шлеме с перьями. А еще Свенельд подарил княжичу маленькую лошадку с длинными, торчащими вверх ушами.
Лошадка понравилась Святославу больше всего. Кормилец Асмуд подсаживал его в седло, тоже маленькое, как раз для Святослава, и осторожно возил по двору.
После таких радостей казалась непонятной хмурая озабоченность отца, его длинные ночные разговоры с матерью. Сквозь сон Святослав слышал тревожившие его слова: "Не к добру… Вознесся без меры… В дружине недовольны…" Отец и мать часто повторяли имя Свенельда, и всегда с каким-то недоброжелательством. Святослав недоумевал. Как можно говорить нехорошее о таком щедром, таком веселом, таком нарядном человеке, как Свенельд?!