Своя судьба
Шрифт:
И как долго держится мальчик.
– Пошли,– сказал я, протягивая руку и касаясь его плеча.– Здесь… тяжело. Мы рискуем остаться тут навсегда.
– Пусть.
– Ты не понимаешь, Егор! Это страдание! Вечное страдание – раствориться в сумраке. Ты даже представить себе не можешь, Егор! Уходим!
– Зачем?
– Чтобы жить.
– Зачем?
У меня отказывались гнуться пальцы. Пистолет стал тяжелым и отлитым изо льда. Может быть, я выдержу еще минуту или две…
Я посмотрел Егору в глаза.
– Каждый решает сам. Я – ухожу. Мне есть, ради чего жить.
– Почему ты хочешь меня спасти? – с любопытством спросил он.– Я нужен вашему Дозору?
– Я не думаю, что ты войдешь в наш Дозор…– сказал я, неожиданно для самого себя.
Он улыбнулся. Сквозь нас медленно пробежала тень – Семен. Что-то заметил? С кем-то беда?
А я сижу здесь, теряя последние силы, и пытаюсь помешать изощренному самоубийству маленького Иного… который все равно обречен.
– Я ухожу,– сказал я.– Прости.
Тень цеплялась за меня, она примерзла к пальцам и приросла к лицу. Я выдирался из нее рывками, сумрак недовольно шипел, разочарованный таким поведением.
– Помоги мне,– сказал Егор. Я уже едва слышал его голос, я почти вышел – он заговорил в последнюю секунду.
Я протянул руку, хватая его ладонь. Меня уже выдирало, выкидывало, туман вокруг таял. И вся моя помощь была чистым символом, главное мальчик должен был сделать сам.
Он сделал.
Мы вывалились в верхний слой сумрака. В лицо ударил холодный ветер, но сейчас это было даже приятно. Вялые движения вокруг превратились в стремительную схватку. Серые смазанные краски казались яркими.
Что-то изменилось за те секунды, пока мы разговаривали. Вампирша по-прежнему трепыхалась под Медведем… не то. Парень-ведьмак валялся на крыше, то ли мертвый, то ли без сознания, рядом катались Тигренок и ведьма… не то.
Змея!
Белая кобра разбухала, раздувалась, заполняя уже четверть крыши. Ее словно накачивали воздухом и поднимали вверх, или же она сама взлетала в низкое небо. Семен стоял у переплетенных витков огненного тела, присев в какой-то из старых боевых стоек, и с его ладоней молотили в клубок белого пламени маленькие оранжевые шарики. Он метил не в кобру, а в кого-то, кто был под ней, кто давным-давно должен был погибнуть, но все еще продолжал бороться…
Взрыв!
Вихрь света, клочья тьмы. Меня швырнуло на спину, в падении я налетел на Егора, повалил его, но зато успел удержать за руку. Тигренок и ведьма, расцепившись, полетели к краю крыши, замерли на ограждении. Медведя снесло с вампирши – изорванной, искалеченной, но все еще живой. Семен зашатался, но устоял – его накрыло мутной светящейся линзой защиты. Единственным, кто слетел вниз, оказался потерявший сознание ведьмак – в падении он проломил ржавые прутья ограды и безвольным кулем ушел вниз.
Илья, единственный, стоял как вкопанный. Никакой защиты вокруг него я не видел, но он по-прежнему с любопытством взирал на происходящее, сжимая свой жезл.
А остатки огненной кобры взмыли вверх, заметались светящимися облачками, таяли, рассыпались искрами, исходили лучиками света. Из-под этого фейерверка медленно вставал Завулон, раскинувший руки в сложном магическом жесте. В схватке он лишился одежды, и теперь был полностью обнажен. Тело его изменилось, приобретая классические признаки демона – тусклая чешуя вместо кожи, неправильная форма черепа, поросшего вместо волос какой-то свалявшейся шерстью, узкие глаза с вертикальными зрачками. Болтался гипертрофированный член, с копчика свисал короткий раздвоенный хвост.
– Прочь! – крикнул Завулон.– Прочь!
Что сейчас творится вокруг, в человеческом мире… Вспышки смертельной тоски и беспричинной, слепой радости, сердечные приступы, нелепые поступки, ссоры лучших друзей, измены верных влюбленных… Людям не видимо происходящее, но оно касается их душ.
Зачем?
Зачем все это Дневному Дозору?
И в это мгновение меня вдруг коснулось спокойствие. Ледяное, рассудочное, почти забытое.
Многоходовая комбинация. Будем исходить из того, что все происходящее идет по плану Дневного Дозора. Сделаем это исходной посылкой. А потом – соединим все случайности, начнем с моей охоты в метро… нет, начнем с того мига, когда парню-вампиру назначили в пищу девушку, в которую он не мог не влюбиться.
Мысли неслись так стремительно, будто я сейчас стал индуктором мозгового штурма, подключился к сознанию других людей – как порой делают наши аналитики. Нет, этого, конечно, не было… просто кусочки головоломки зашевелились, перемешанный на столе паззл-мозаика ожил и стал складываться передо мной.
Дневному Дозору наплевать на вампиршу…
Дневной Дозор не пойдет на конфликт из-за паренька с потенциально высокими способностями.
У Дневного Дозора есть лишь одна причина устроить такое…
Темный Маг чудовищного потенциала.
Темный Маг, способный усилить их позиции… не только в Москве, по всему континенту…
Но ведь они и так добились своего, мы обещали отдать темного мага…
Этот неведомый маг – икс. Единственное неизвестное в задаче. Можно приписать игрек к Егору – его устойчивость к магии уж слишком велика для новичка-Иного. И все-таки мальчик – величина уже известная, пусть и с непонятным фактором…
Внесенным в задачу искусственно. Для усложнение.
– Завулон! – крикнул я. За моей спиной ворочался, пытаясь встать и скользя по льду, Егор. Отступал от мага Семен, по-прежнему удерживая защиту. Бесстрастно взирал на происходящее Илья. Медведь шел на дергающуюся, пытающуюся подняться, вампиршу. Тигренок и ведьма Алиса снова начинали сближаться.– Завулон!
Демон посмотрел на меня.
– Я знаю, за кого вы боретесь!
Нет, я еще не знал. Только начинал понимать – потому что паззл сложился и показал мне знакомое лицо…
Демон открыл пасть – челюсти разошлись влево и вправо, будто у жука. Он все больше и больше напоминал исполинское насекомое, чешуйки срастались в единый панцирь, гениталии и хвост втянулись, из боков начали вырастать новые конечности.