Чтение онлайн

6. Совсем не натягивается эта отвлеченная схема на местные религиозные центры — епархиальные управления. Источником прав епархиального архиерея, согласно Постановлению, является избрание местным (областным, краевым, республиканским) съездом религиозных объединений.

«Всякого рода „епархиальные управления легально мыслимы только в качестве… „исполнительных органов, избранных губернским съездом данной области и зарегистрированных в ГОУ надлежащим порядком“ [18] .

О местных съездах не приходится говорить. Они не имеют прецедента. Архиереев назначает — Москва 19—12.

7. Перейдем к самому существенному несоответствию Соборов смыслу Постановления о съездах. Кому предоставляет Постановление инициативу в организации съезда?

„Инициаторами по созыву и организации религиозных съездов, совещаний и конференций могут быть: религиозные общества и группы верующих, их исполнительные органы, а также исполнительные органы религиозных съездов“ [19] .

Право на участие, инициативу и организацию съезда принадлежит „двадцаткам“, зарегистрированным в горисполкомах, и их исполнительным органам.

Исполнительный орган, избранный съездом „из среды своих участников“, по происхождению и составу однороден. В Постановлении не оговорена никакая иная категория лиц кроме вышеуказанных. Но „двадцатка“ может состоять только „из мирян“: „Поскольку культовые здания, другое имущество передаются верующим гражданам, а не какой-нибудь церковной иерархии, представители духовенства не могут входить в состав "двадцатки" и быть членами исполнительных органов религиозного объединения" [20] . Это не частное мнение. Седюлин отражает повсеместную практику, не знающую исключений. Следовательно, съезд должен состоять только из мирян. Буква закона — с одной стороны, и фактический состав двадцаток — с другой, закрывают путь на съезд иерархии и духовенству.

В действительности, на Соборах 1943, 1948, 1961 гг. мирян не было. На соборах 1945 и 1971 гг. участвовало небольшое число мирян с правом совещательного голоса. Полноправными членами Соборов являются только архиереи. Они проникают на Соборы вопреки букве Советского законодательства, захватывают инициативу в свои руки и избирают из своей среды единственное выборное лицо — святейшего Патриарха. А Советское государство признает его законным главой Церкви.

При внешнем сходстве церковный Собор и съезд, разрешенный Постановлением, имеют принципиальное различие. В основе организации, выборов и решений съезда лежит демократический принцип. В основе организации Собора и его решений лежит теократический принцип. Советское государство разрешает РПЦ проводить Собор, называя его съездом. Но при условии, что РПЦ будет проводить съезд, называя его Собором.

Какая необходимость превращать законодательство в ребус, который нужно разгадывать? Советское государство употребляет туманные выражения "съезд, исполорган съезда", предоставляя Седюлиным высказывать по их поводу полуофициальные мнения. Государство может без Седюлиных найти ясную формулировку. И сегодня не поздно. Но государство сознательно воздерживается от официального признания "религиозного центра и управления", предоставляя защищать "status qwo" полуофициальным комментаторам.

Не нужно быть юристом, чтобы понять: "религиозные центры и управления" основаны не на Постановлении, но на словесной подтасовке. Московская Патриархия не является съездом или его исполорганом. Съезды и исполорганы остались в Постановлении таким же несостоявшимся институтом, как "группа верующих, которые в силу своей малочисленности не могут образовать религиозное общество" [21] .

Но, может быть, государство предоставляет РПЦ самой конкретизировать формы своего бытия? Если закон не предписывает Церкви определенную структуру, может, не запрещает ее иметь и оставляет вне своей компетенции?

Предоставляя церкви свободу внутренних установлений, закон должен определить ее границы и зафиксировать в законодательном документе. Тогда внутренние установления будут защищены законом. В противном случае неизбежны конфликты с законом и неопределенность. Этому учит исторический опыт. В отношениях Правительства и Патриархии различаются три периода:

I. С 1918 по 1943 годы характеризуется отсутствиемсоборов и канонического творчества, определяющего и фиксирующего структуру и деятельность Церкви.

II. С 1945 по 1961 годы можно было подумать, что РПЦ отделена согласно декрету и свободна в отведенных ей пределах. Мы видим принятый на Соборе 1945 года первый канонический документ: "Положение об управлении РПЦ". Этот документ определяет полномочия Собора, Патриарха, епархиального архиерея, организацию приходской жизни в соответствии с каноническими правилами. Это "Положение" было принято с ведома государства. Говорят, подписано Сталиным.

III. С 1961 года отношение Правительства к Патриархии изменилось. Согласно указанию СМ СССР собор архиереев РПЦ внес принципиальные изменения в IV раздел "Положения" [22] . Эти изменения утверждены Собором 1971 года Советское государство подчеркнуло полную зависимость канонической структуры Церкви от его воли. "Положение" не обладало и не могло обладать устойчивостью. Это канонический документ, опирающийся не на закон, а на согласие Вождя. Вчера было можно. Сегодня — нельзя. Нет смысла говорить о правах Церкви, пока государство не определит ее правовой статус и границы деятельности. Закон не признавал и по–прежнему не признает Церковь "de jure", а только терпит "de facto", закрывая глаза на ее существование.До поры до времени.

Откуда взялась эта двусмысленность в положении Церкви? Недосмотр юристов? Преднамеренность? Нет. Диалектический вывод. Не из теории. Из истории взаимоотношений государства и Церкви. Из исторического раскрытия тезиса и антитезиса.

Двусмысленным и противоречивым положение Церкви кажется до тех пор, пока мы пытаемся объяснить его из одной принципиальной позиции государства. Основатель Советского государства исходит не из одной, а из двух позиций. Ключом ко всей ленинской концепции о религии и церкви является его идея о стратегии и тактике в политике. Вот тезис и антитезис ленинской диалектики. Если с этих позиций рассмотрим отношение советского государства к религии и церкви, то не придется недоуменно спотыкаться о противоречия.