Чтение онлайн

Финансистка смотрела на меня холодно и подозрительно.

— Добрый день, Берта Иосифовна, — я постаралась быть максимально корректной.

Она поздоровалась со мной легким кивком головы, не протягивая руки. И мы обе сели на диван.

— Я вас слушаю, — произнесла финансистка так, словно принимала у меня экзамен по физике или математике. Но вместо того чтобы смотреть на меня, повернулась ко мне боком, словно демонстрируя свою независимость.

— Вы хорошо знали Вадима Евгеньевича? — задала я мой первый вопрос.

— Думаю, что да, — ответила она, — во всяком случае, у него не было от меня особых секретов. Я так полагаю.

— Вы слышали, что у него есть специальная квартира для частных встреч? Вы знали об этом?

Она помолчала, и я догадалась, что сейчас услышу. И не ошиблась.

— Конечно, знала. Деньги за нее были заплачены через нашу компанию, и я сама их переводила на счет другой фирмы. У Вадима Евгеньевича была квартира на Чистопрудном бульваре.

— И вы ни разу там не были?

— Не была, конечно. Зачем мне было туда ходить? Любовница из меня скучная, а все неотложные дела мы успевали обсудить в рабочее время. А если вы меня спросите, встречалась ли я когда-нибудь с ним, то я вам отвечу категорическим «нет».

Берта Иосифовна могла бы этого и не говорить. Глядя на нее, понимаешь, что есть женщины, которые рождаются для одиночества. Она была именно такой. Наверное, дома эта дама хранит все подшивки «Иностранной литературы» и читает современную модную прозу постмодернистов. И вся ее жизнь устроена и расписана до мелочей. Но встретить своего единственного мужчину ей не дано. Слишком завышена планка требований. Слишком высоки критерии отбора. Лучше быть одной в одиночестве, чем с кем-то, но все равно одной. Вот поэтому она никого не нашла и никогда не найдет. Но при этом остается умной, язвительной и наблюдательной женщиной. Таких ценят коллеги и начальство, но таких не берут в жены и не делают любовницами. Они на это просто не способны.

— Вы знаете про убийство Артура Мишарова? — Я внимательно следила за ее реакцией.

Но внешне Берта Иосифовна никак не отреагировала. Или эмоциональная холодность еще одна отличительная черта таких женщин?

— Да, у нас все об этом говорят, — наконец откликнулась она.

— Вы его хорошо знали?

— Мы с ним не пересекались по работе. У него были свои интересы, у меня — свои. Мы с ним встречались только в приемной Вадима Евгеньевича. Артур был симпатичным молодым человеком, нравился женщинам. Мне он не нравился, в его облике я находила что-то непорядочное, хищное.

— Как вы полагаете, Вадим Евгеньевич ему доверял?

Берта Иосифовна, несколько удивленно посмотрев на меня, поправила очки.

— Мне сказали, что вы адвокат семьи Стрекавиных. Тогда почему вы у меня спрашиваете? Гораздо проще задать такой вопрос супруге Вадима Евгеньевича.

— Наверное. Он был способен на эксцентричные поступки?

— Кто? Если Артур, то наверное. Если Вадим Евгеньевич, то вряд ли. Он вообще не любил рисковать. Ни в жизни, ни в бизнесе. Был вполне уравновешенным человеком. Всегда продумывал свои действия. Но боюсь, что где-то все же ошибся, чего-то не сумел предусмотреть.

— Почему вы так думаете?

— У меня такое внутреннее ощущение.

— Вы были близким человеком Стрекавина, говорят, что даже его «правой рукой». Неужели у вас нет никаких предположений, что именно могло с ним случиться? Почему он так неожиданно вернулся в Москву, почему остался один в ресторане? Может, у него были какие-то срочные дела? Я слышала про неприятности из-за какого-то котлована. Прокуратура возбудила уголовное дело. Может, его срочное возвращение было связано с этим?

— Не знаю. Он бы мне сказал. Котлован рыли для нового делового центра «Москва-Сити», это очень солидный проект, в который вложены миллиарды долларов. Из-за него Стрекавин мог вернуться обратно.

— Его могли убрать из-за этих денег?

— Теоретически да, но практически — нет. Мы не были замешаны ни в каких делах. Проект только начался, нам перевели деньги на устройство котлована, которые мы передали субподрядчикам. От Стрекавина ничего не зависело. Я думаю, вы ищете в неверном направлении. Людей, причастных к исчезновению Вадима Евгеньевича, нужно искать среди его окружения.

— Что вы хотите сказать?

— То, что сказала. Стрекавин был умным и независимым человеком. Его внезапное исчезновение не могло произойти без предательства. Он не сел бы в чужую машину, не доверился бы незнакомым людям.

— Тогда скажите, кого именно вы подозреваете?

— Я никого не подозреваю, я лишь высказываю мою точку зрения.

Ее менторская манера говорить начала вызывать у меня раздражение. Тогда я спросила прямо, хватит играть в поддавки:

— Среди окружения Стрекавина были люди, заинтересованные в его устранении?

— Вы хотите, чтобы я назвала вам имена убийц? — так же прямо ответила Берта Иосифовна. — В таком случае вы слишком многого от меня хотите. Я не уверена, я лишь обращаю ваше внимание, где, по-моему, следует искать злодеев. Вы знаете известную поговорку «Рабы всегда мечтают станцевать на могилах своих хозяев»?

— Не нужно говорить намеками. Так кого вы подозреваете? Скажите мне конкретно, кого?

— У меня нет для этого никаких оснований, но Вадим Евгеньевич был не совсем тем человеком, образ которого вы можете себе сейчас представить. Вы с ним раньше встречались?

— Нет.

— Значит, вам это будет сложно понять. Он был начитанный, грамотный, образованный человек. В наше время это большая редкость. Деньги дают ощущение власти и приглушают любую интеллигентность. Но у него не приглушили. Он дарил цветы сотрудницам на день рождения, был внимательным, тонким человеком. — Она вздохнула, или мне так показалось.

Неужели у нее все-таки были с ним какие-то отношения? Никогда в жизни не поверила бы. У Стрекавина такая красавица жена, такие секретари — и вдруг эта женщина, без возраста и пола. Но, с другой стороны, мужчины способны совершать некоторые безумства. Может, ему надоели красивые куклы и он хотел иного? Нет, нет и нет. Эта женщина никогда в жизни не могла бы стать его любовницей. Представить ее в постели с мужчиной просто невозможно.

— Вы его любили? — даже не знаю, почему я задала такой вопрос.