Чтение онлайн

Леонард так сильно ударил кулаком в скулу Сисси, что все гнилые зубы вылетели изо рта.

– Я слишком долго был хорошим парнем.

Он ударил Подснежник в лицо еще сильнее, настолько жестко, что ее правое глазное яблоко выпало из глазницы, и осталось висеть на щеке на тонких нитках глазных нервов.

– Не хотите есть мой свежий, домашний бекон, а?

Теперь Сисси была на полу, на четвереньках. Изо рта свисали нитки крови. Леонард поставил ногу ей на спину и и наступил изо всех сил. Взаимодействие ее живота с полом обусловило струю желчи, брызнувшую из её рта. Ее позвоночник треснул в процессе.

– Тощий занудный ублюдок, а?

– Нет, Леонард, нет!
– умоляла Подснежник, прикрываясь грязными ладонями. Ее правое глазное яблоко подпрыгивало на щеке.

– Да, Леонард, да, - ответил Леонард и подошел к ней.

Oн мог слышать радио из монтажной, и оно оказалось восхитительно уместным: Игги Поп86 застонал: «Все на борту для удовольствия ...» Леонард схватил тонкую шею Подснежник и сжал. Он так сильно сжал ee, что она даже не могла сглотнуть. Лицо ее стало розовым, затем голубым, потом чем-то близким к черному. Из глазницы полилась кровь. Леонард с любопытством засунул туда палец, услышал, как хрустнула тонкая кость, затем он забрался пальцем в ее мозг. Она была явно совсем мертва, но он удерживал её на ногах eщe в течение некоторого времени. Ее язык - растолстевший теперь в своём посмертном отеке - комично торчал между ее сжатыми губами. Леонард наклонился вперед, словно хотел поцеловать ее. Но не поцеловал. Он сжал зубами её толстый язык, немного откусил, и…

Плююююх!

…плюнул его ей в лицо.

Кстати, пока это происходило, Леонард видел все, так сказать, сквозь красную пелену. Он не рассчитывал мотивацию своих поступков, и ему не приходило в голову, что то, что он делает с этими бедными, несчастными наркоманками, полностью опровергает чувство нравственности и доброй воли, с которым он пытался прожить свою жизнь. Точно так же он не сомневался в необычности новообретенной силы и энергии нескольких серийных убийц, собранных в одного. Вместо этого Леонард просто продолжал рвать задницы. Он крутил голову Подснежникa, пока ее шея не стала выглядеть бледной спиральной палочкой корицы. В конце концов, она отделилась и упала ему на колени. Отделив зрительный нерв, oн вытащил наружу висевший глаз, а затем взял откушенный язык и вставил его в глазницу. Теперь она показывала ему язык через свой глаз! Это был крутой эффект. Он спокойно вынес обезглавленное тело и - «Кушать подано, собачки!»– бросил его в загон для собак. Собаки лаяли и ликовали, прыгая и брызгая слюной; а затем принялись жрать.

Когда он бросился обратно в дом - насвистывая «Домино» группы “The Cramps”87 – то обнаружил, что Сисси удалось проползти большую часть пути до входной двери, волоча за собой парализованные ноги.

– Ах ты, маленькая чертовка!

Она вскрикнула, а затем ускорилась, все сильнее шлёпая своими ладонями.

Топ-топ-топ-топ...

Это было достаточно решительно.

– И куда вы направляетесь, мисс Кокетка?
– cпросил жеманно Леонард.
– Хотите выйти прогуляться? Позвольте мне помочь вам.

Он открыл входную дверь и жестом показал на яркий солнечный двор. Она бросила испуганный взгляд на его ухмыляющееся лицо, снова вскрикнула, а затем просто продолжила шлёпать.

– Знаешь, - сказал он, - мне нелегко видеть женщину в крайне мучительном состоянии. И я думаю, что смогу немного облегчить твою ношу!
– Леонард быстро бросился внутрь, чтобы вернуться через мгновение с большим топором для рубки дров.
– Давай избавимся от этого мертвого веса, а?

ЧАВК! ЧАВК! ЧАВК!

Трёх ударов было достаточно, чтобы разрубить ее тело пополам. Удивительно, нo на мгновение Сисси, казалось, не заметила это, и передняя половина ее тела еще сильнее ускорилась, оставляя след из тощих внутренностей и крови. Леонард с наслаждением наблюдал, как все, что было выше талии, тянется к входной двери, где она застопорилась, а затем умерла через мгновение. Разумеется, все, что было ниже поясницы, осталось в гостиной: две тощие ноги с тощими ягодицами.

Леонард перевернул ноги и задницу. К его удивлению, он обнаружил, что все эти убийствa и увечья возбудили его, поэтому, как бы для того, чтобы соответствовать этому новому и внезапному изменению своей личности, Леонард…

О, какого черта?

…снял штаны и занялся сексом с нижней половиной тела Сисси.

Естественно, он трахал между ног со смаком, распевая теперь «Нет лекарства от летней тоски», естественно, в версии «The Flying Lizards» 88. Он кончил быстро, и это был «хороший кончун», как сказал бы Рокко, и когда Леонард завершил накачивание спермой мертвой "дырки", он вернулся на кухню и прикончил бекон. Но, покончив с первой порцией, он не заметил, что:

Его рука была зеленой.

««—»»

Леонард проснулся от пульсирующего треньканья сверчков. Он встал из-за кухонного стола, потер лицо и подумал: О, блин. Какой ужасный сон! Но первое же, что он увидел после этой мысли - это оторванную голову Подснежникa, ее язык торчал у нее из глаза.

Что-то было не так.

Быстрая, ошеломляющая прогулка по помещениям показала ему то, что он уже и так знал. Oбглоданный скелет Подснежникa блестел в собачьем загоне, несколько очень толстых собак спали в стороне. Ноги и задница Сисси валялись на полу гостиной, гигантское влажное пятно растеклось на ковре между ними, а остальная часть лежала в нескольких футах от входной двери. Леонард закрыл дверь.

– Ууупс, - сказал себе Леонард.

Что произошло? Что нашло на него, и более того... почему? Cвидетельства, находящиеся в домe, безусловно, указывали на что-то явно более серьезное, чем плохое настроение.

И когда он посмотрел на свои руки, они, действительно, были зелеными.

Его руки были зелеными, и когда он поднял свою футболку “Van der Graaf”, он не мог не заметить, что его грудь и живот тоже были зелеными.

Цвет, вроде, как у стручков гороха, может, немного темнее. Затем наступил неизбежный момент истины. Он спустил свои штаны...

– О, чувак! Даже мой член зеленый!

Зеркало в ванной комнате, покрытое грибами и рвотой, закрепило полный набор в реальности. Леонард уставился на своё зеленое лицо. Что-то превратило его в смертоносного и зелёного.

Несколько секунд размышлений...

И тогда у него появилась хорошая идея.