Шрифт:
Annotation
Сколько бы ни писали в разное время о Сибирской земле, да всё по-разному. Потому как велика и неповторима Сибирь, и нет в ней двух похожих уголков. Можно всю жизнь путешествовать по бескрайним степям, по тайге и болотам, а все равно каждый день открывать землю эту заново!
Роман известного сибирского прозаика Петра Павловича Дедова во многом автобиографичен и оттого еще более интересен и достоверен в раскрытии самого духа Сибирской земли.
Книга издана к 75-летию писателя..
Петр Дедов
ТРИЛОГИЯ
Часть I
Глава 1
1
2
3
4
5
6
7
Глава 2
1
2
3
4
5
6
7
Глава 3
1
2
3
4
5
Глава 4
1
2
3
4
5
6
7
Глава 5
1
2
3
4
5
Глава 6
1
2
3
4
Глава 7
1
2
3
Глава 8
1
2
3
4
5
6
7
8
9
Глава 9
1
2
3
Часть II
Глава 1
Глава 2
1
2
3
4
5
Глава 3
1
2
3
4
5
Глава 4
1
2
3
4
Глaва 5
1
2
3
4
5
6
Глава 6
1
2
3
4
Глава 7
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
Глава 8
1
2
3
4
5
6
7
8
Глава 9
1
2
3
Часть III
Глaва 1
1
2
3
4
5
6
7
Глава 2
1
2
3
4
5
6
7
Глава 3
1
2
3
4
5
Глава 4
1
2
3
Глава 5
1
2
3
4
Глава 6
1
2
3
4
Глава 7
1
2
3
4
5
6
7
8
Глава 8
1
2
3
4
5
6
7
Глава 9
1
2
3
4
5
Петр Дедов
Светозары
ТРИЛОГИЯ
ПЕТРА ДЕДОВА
«СВЕТОЗАРЫ»
Откроем первую книгу Петра Дедова — «К солнцу незакатному» (1970), и мы легко обнаружим, как он любит сибирскую природу, как умеет ее живописать. Этот дар писателя в полной мере раскрывается в «Светозарах».
Несомненно, многие факты биографии автора запечатлены в трилогии. Здесь и детство, и отрочество, первые шаги в избранной профессии учителя, здесь и близкие ему люди, родные с их переживаниями и судьбой. Очевиден лиризм произведения, который позволяет писателю подкупающе искренне выразить свою концепцию, свой образ времени, свое понимание человека с его верованиями и надеждами. Сразу на память приходит наша блистательная деревенская проза и прочная русская традиция автобиографических произведений от Аксакова и Льва Толстого до Горького и Астафьева. А они, как известно, немыслимы без социальных проблем своего времени.
Петр Павлович Дедов родился в крестьянской семье 5 февраля 1933 года в селе Ново-Ключи Купинского района Новосибирской области. Отец, возвращаясь домой из райцентра, погиб в степи во время бурана, мать — доярка — осталась одна с четырьмя малолетними детьми. Жизнь сибирской деревни, жизнь крестьянства за десятилетие сороковых годов (до самого начали пятидесятых) изображена в «Светозарах» с тщательностью бытописания. Но деревенское житье-бытье с его страдой — уборочной и покосной, а то и кизячной — не заслоняет главного, внутреннего, зрения крестьян, здравой их психологии, их философии, их прошлого, позволившего выкристаллизовать редкостный по стойкости и широте характер, закалить волю, обрести силу.
Непосредственно изображается не война, а лишь ее последствия — в тылу — и послевоенные трудности. Поэтому женщина-крестьянка занимает первый план повествования. Обращает на себя внимание прежде всего мать Сергея — лирического героя, повествователя. Она для него как родная земля, как степь, то, без чего он не мыслит своего существования.
Трилогия начинается со сцены страшной бури над «великой Кулундинской степью». И эта степная необозримая земля сопровождает героя всюду во всем ее величин — и в бурю, и в зной, и в засуху. Трилогия закономерно и весомо завершается незабываемой картиной: «А степь разметнулась вольной гладью во всей своей суровой дикой красоте…» Но это уже относится к поэтической характеристике Сергея, мечтающего о будущем деревни, о людях в этом будущем, когда наступит «новое время», о тех, кто завтра, первого сентября, сядет за парты: «Я должен научить их не только разным наукам, но и пахать пашню, сеять хлеб — всему, что умею сам. А еще бескорыстно любить свою землю, порой неласковую, не блещущую роскошью деревьев и буйством трав, но, может быть, потому-то и дорога здесь мне каждая былинка…» Вот жизненное кредо центрального героя, которое определяет сюжет повествования, его стиль, его поэтику, наконец, его смысл. Книга заселена живыми, рельефно очерченными людьми, и они не могут не волновать читателя.
В горькую минуту, размышляя о жизни, Серега кратко и точно скажет: «Где же она, справедливость?.. Ведь мы не какие-то лодыри. Мама пластается день и ночь, успевает управляться на колхозной ферме с коровами, в страду и в поле прихватывает, на ней и огород, и корова, и все домашнее хозяйство… Да и сам я, сколько помню, не отдыхал после школы еще ни одного лета. От звонка до звонка ишачил в колхозе, а зимой и в выходные дни частенько помогал матери на ферме… Братишка Петька, болезненный, вечно хныкающий от голода и холода, как только чуть окреп на своих искореженных болезнью ногах, тоже пошел работать: стал пасти небольшой табунок колхозных баранов-производителей. А сестренка Танька? Она с семи лет справлялась по избе и в огороде за взрослую хозяйку, и младшего братишку Кольку успевала обиходить, и скудную еду научилось готовить, и мыть, и шить, и корову доить… Так где же она, справедливость?..»
Да, у матери лирического героя золотые руки, она даже печи умела класть. И все таки гуманно ли это по отношению к женщине: ежедневный, беспросветный, тяжкий труд, по сути дела — бесплатный, за мифические палочки трудодни?!
О любви П. Дедов рассказывает всегда трогательно и проникновенно, особой же поэтичности он достиг в главе «Песня над плесами». Это новелла о трагедии женщины в России после войны. Не вернулись с фронта ни мужья, ни женихи. Писатель предельно скуп в изображении этой трагедии, но без нее не вырисовалась бы вся правда о женщинах той суровой поры. Началось все с песни: читая ее прозаическое изложение, я вспомнил знаменитых тургеневских «Певцов» и вскоре получил подтверждение: рассказчик, оказывается, знал и любил Тургенева.