Чтение онлайн

Когда Йим вышла из-за деревьев, она увидела, что просвет между вершинами действительно напоминает естественные ворота. Слева и справа от нее возвышались высокие горы, которые выходили на равнину и образовывали воронку, ведущую к пропасти. Вдали виднелись холмы, но ближайшая земля была плоской. Справа от нее находилась крепость, построенная у подножия горного склона. Часть строения почернела, но внешние стены остались целыми. Вокруг захваченной крепости были разбросаны импровизированные лагеря захвативших ее войск. Они представляли собой хаотичное разбросанные постройки, простиравшееся в глубь опустошенной сельской местности. Йим разглядела несколько костров, вокруг которых бродили люди. Даже на расстоянии люди казались похожими на потревоженных муравьев.

Они станут моим первым препятствием, подумала Йим, моим первым шансом умереть. Она стянула шлем и плащ Кронина. Их предназначение было выполнено. После некоторого раздумья она сняла и сандалии, решив, что босая женщина выглядит более уязвимой. Йим планировала выдать себя за посетителя лагеря, готового предать других, чтобы спасти свою шею. Надев на себя только тунику, она надеялась создать впечатление, что только что сбежала из постели какого-то мужчины.

Йим была напугана, когда шла к мужчинам, и ее ужас нарастал по мере того, как она продвигалась вперед. Ее короткое путешествие превратилось в кошмарный сон. Земля вокруг нее была честной и многолюдной, но все изменилось. Ничто не осталось целым. Все дома лежали в руинах, а их обитатели были убиты, словно убийцы соревновались в том, кто совершит самое страшное злодеяние. Йим отвернулся от одного ужасающего зрелища, чтобы увидеть другое: головы свисали с веток, как фрукты. Забор был построен из окоченевших сучьев. Из дверного проема свисал обгоревший ребенок. Пока Йим созерцала эти ужасы, она подошла к их виновникам.

Армейские лагеря выглядели хаотичными. Некоторые из них представляли собой грубые палатки или импровизированные укрытия, другие были просто местами, где мужчины расположились на земле группами. В одном из них на холодном костре с вертелом валялась обугленная человеческая нога. Поскольку еще не рассвело, большинство мужчин дремали. Пробираясь между разбросанными спящими и избегая тех, кто бодрствовал, Йим проникла за линию фронта на небольшое расстояние, прежде чем ее остановили.

Огромный неопрятный мужчина в заляпанной кровью крестьянской одежде поднялся из спящей массы людей и подошел к ней с окровавленным топором в одной руке.

Йим сложила руки на груди и прямо посмотрела в глаза наступающему мужчине.

– Ты! – сказала она громким голосом, который, как она надеялась, скрывал ее страх. – Немедленно отведи меня к лорду Бахлу!

Мужчина остановился.

– Почему ты хочешь видеть хозяина?

– Потому что я его.

Мужчина подался вперед, его взгляд остановился на теле Йим. По крайней мере, подумала она, он не бешеный убийца. Когда мужчина потянулся к груди Йим, она ударила его по лицу.

– Я принадлежу лорду Бахлу. Прикоснись к тому, что принадлежит ему, и почувствуй его гнев!

Ярость залила лицо мужчины, когда Йим ударила его, и на мгновение ей показалось, что он убьет ее на месте. Затем ярость сменилась страхом, и Йим впервые увидела ужас, который Бахл внушал своим людям.

– Я отведу тебя к хозяину, – кротко произнес мужчина.

Йим взяла мужчину за руку, идя рядом с ним. Таким образом, она надеялась, что их сочтут за людей. Они уже немного продвинулись к крепости, когда Йим начала ощущать то же злое присутствие, что и на перевале Карваккен и в руинах храма Карм. Карм сказала, что лорд Бахл – воплощение Пожирателя. Тогда Йим поняла, что выполнила задание Теодуса и нашла источник зла. Если она выполнит свою собственную задачу, то возляжет с ним.

Чем ближе Йим и ее эскорт подходили к крепости, тем плотнее вокруг нее собирались люди. Они поднимались вместе с солнцем, и Йим могла лучше их рассмотреть. Ей показалось, что они едва ли похожи на армию, ведь армии ассоциировались у нее с дисциплиной. То, что она увидела, больше походило на толпу вооруженных крестьян. От них веяло безумием. Люди с дикими глазами ходили по улицам, злобно поглядывая на своих товарищей. Спонтанно вспыхивали жестокие драки. Йим прошла мимо человека, который несколько раз ударил кулаком по кровавому месиву, некогда бывшему лицом другого человека. Как и зловещая аура, безумие усиливалось с каждым шагом к крепости.

Только когда Йим достигла входа в крепость, она столкнулась с военной дисциплиной в виде закованных в броню стражников. Они преградили путь ей и ее сопровождающим.

– С какой целью вы здесь? – спросил один из них.

– Она говорит, что принадлежит хозяину, – ответил сопровождающий Йим.

Один из охранников усмехнулся.

– Это можно сказать о любой суке. Что же делает тебя такой особенной?

– У меня есть кое-что, что ему нужно, – ответила Йим.

– Возможно, – сказал охранник. – Из этой ноги получится отличное филе. И ты будешь красиво смотреться на костре.

– Думаю, твой хозяин найдет для меня другое применение, – сказала Йим. – Раз уж он так решил, лучше отведи меня к нему.

– Он еще не проснулся, – сказал спутник стражника, сжимая ягодицы Йим через ее тунику. – Так что мы просто посидим, пока он не встанет.

– Значит, ты осмелишься попробовать мясо своего господина до того, как он отужинает? Возможно, я сообщу ему об этом.

– Нет, если я перережу тебе горло! – ответил стражник, доставая свой кинжал.

– А когда он будет искать меня, просто соври ему, что ты сделал, – сказала Йим. Она оскалилась в дразнящей ухмылке. – Уверена, он тебе поверит.

Охранник нахмурился.

– Скоро ты его увидишь. А когда он покончит с тобой, возможно, он бросит нам то, что осталось. – Он повернулся к другому стражнику. – Посади ее в ящик, пока хозяин не встанет.

Третий стражник схватил Йим за руку.

– Пойдем, птичка.

Затем он повел ее внутрь крепости. За сторожкой находился вымощенный булыжником двор.

Люди, толпившиеся в нем, были в доспехах или хотя бы в их подобии, но они больше походили на сумасшедших, чем на солдат. У многих из них было пустое выражение лица, и Йим чувствовала, что в их головах роятся только те мысли, которые вложил туда Бахл. Другие мужчины смотрели на нее с ненавистью, внушавшей ужас. Несколько человек открыто плакали.