Свалка
Шрифт:
Напевая, девочка стала баюкать старую игрушку.
На цыпочках, стараясь не шуметь, Рэй вышел из домика: мужчину ждали более серьезные дела. Еще в предыдущий свой прилет он приметил на другом конце поляны сравнительно ровную площадку. Там в ужасном беспорядке валялись старые облезлые машины. Он сразу узнал их. Недаром его считали перспективнейшим воспитанником — у него была великолепная информативная память...
Затаив дыхание, мальчик приблизился к одной из машин. Он залез внутрь красной тесной коробки и увидел перед собой небольшой круг, который имел радиальные перекладины и легко поворачивался на оси. Рэй удобно пристроил ноги на специальные подставки и осторожно повернул круг. И — да здравствует воображение! Древний механизм ожил! Мальчик “ехал” в прекрасном доисторическом автомобиле, совсем таком, в каких ездили сверстники Рэя в далеком прошлом там, на Земле, их главной базе...
Старцев летел один. Все остальные авиетки стартовали зря. Просто он не хотел, чтобы детей нашли другие. Не хотел, потому что знал, где они.
Точно и спокойно легли руки на пульт управления, привычно набрали знакомый ориентир. Это было место первого поселения, оставшееся от тех времен, когда посланцы Земли отвоевывали у планеты крошечные островки. «Свалка» — так называли этот резерват, эти задворки колонии. Сюда, в самом деле, свозили то, в чем переставали нуждаться. Старцеву несколько раз уже напоминали, что место необходимо очистить, а он все тянул...
Космос...
Старцев знал: космос не сдается, а лишь заключает сделки. За все его уступки человек должен платить и часто дорогой ценой. Вот и теперь... Здесь, на этой планете, вся жизнь человека, с самой первой минуты появления на свет, подчинена рациональному использованию его жизненных ресурсов. Из ошеломляющего обилия информации тщательно отбирается та, что вводится непосредственно в мозг новорожденного. Еще более экономно и сжато сообщается ребенку о нем самом и окружающих его вещах. Самая суть, квинтэссенция. Большего мозг не осилит! К десяти годам формирование личности заканчивается, и человеческая колония получает высокообразованного, эрудированного специалиста.
Игра — бездумная, захватывающая, безудержная в фантазии и осуществлении ее, исключена из жизни ребенка, как ненужная, нерациональная трата времени. Иного выхода нет. Силы ребенка следовало щадить...
Посадив авиетку рядом с «пропавшей», он направился туда, где должны были находиться ребята.
Еще не видя, Старцев уже услышал их: и пение Юлы, и увлеченное гудение Рэя — имитацию забуксовавшей машины, скрежета тормозов и характерного скрипа на поворотах. На недозволенной скорости Рэй несся по горному серпантину спасать попавших в беду товарищей...
Старцев окликнул ребят, и они испуганно замерли: шесть лет всегда только шесть лет.
— Дети, — как можно мягче сказал Старцев, — пора домой. Вы опоздаете на урок космовождения.
Повторять не пришлось. Две фигурки, обгоняя одна другую, бросились сквозь сад к авиетке.
Проводив детей, Старцев долго оглядывал свалку, потом опустился на корточки и начал прокладывать в песке узкий и длинный туннель для маленькой ржавой коробки, которая двигалась при помощи синхронно вертящихся колес. Туннель не получался. Наверное, мастер был все-таки очень стар.