Шрифт:
Урна разинула пасть и будто просила: «Выброси!»
Надя уже занесла букет над черным зевом, но в последний момент отдернула руку. Цветы – охапка астр и в середине зачем-то одинокая белая роза – благодарно прижались к ее груди.
«Подарю лучше в метро кому-нибудь», – решила Митрофанова.
Но, будто назло, за всю дорогу – ни единого располагающего лица. Пассажиры от мала до велика отгородились от мира наушниками, уткнули лица в гаджеты. Никого радовать не захотелось.
Выбралась из подземки, заглянула в любимый магазинчик у дома.
– Привет, Надюша. За пироженками? – улыбнулась знакомая продавщица. – Эклеры рекомендую. Безе исключительное.
Надя мужественно отвернулась от витрины, протянула через прилавок букет:
– Это вам.
– Ой… – смутилась женщина.
И вдруг решительно заявила:
– Не возьму.
– Почему? – опешила Митрофанова.
Продавщица лукаво улыбнулась:
– Лучше домой отнеси. Пусть твой божок позлится.
– Мой кто?
– Ну, ты заходишь с ним иногда. Такой пуп земли, вечно нос в небо.
Ничего себе – Димочку приложила! Хотя обычно Полуянов нравился женщинам средних лет. Надина начальница его просто боготворила. Да и эта продавщица всегда улыбалась журналисту, кокетничала. Вот двуличная!
Надя немедленно бросилась на защиту любимого:
– Глупости вы говорите!
А тетка гневно произнесла:
– Уже детишек пора в школу водить, а твой хахаль все тебя манежит!
– Слушайте, не лезьте в чужую жизнь! – разозлилась Надежда. – Мы сами разберемся.
Никаких пирожных покупать не стала, пулей вылетела из магазина. Но слова продавщицы упали на благодатную почву. Больше никуда пристроить букет она не пыталась. Принесла домой, бережно подрезала стебли, художественно расположила цветы в старомодной хрустальной вазе. Астры напоминали про школу. Одинокая белая роза – про первые влюбленности в старших классах.
Пусть собран букет неумело, мужской рукой, настроение он ей поднял.
В историко-архивной библиотеке, где работала Митрофанова, читателей сильного пола – добрая половина. Причем не полубезумные поэты, а публика весьма респектабельная. Особенно в Надином зале, куда без степени (как минимум!) кандидата наук вообще не пускали.
Митрофанову («даму приятной пухлости» – как острили более юные сотрудницы) джентльмены вниманием не обходили.
Любили с ней поболтать, с удовольствием на бюст четвертого размера пялились.
Прежде ограничивалось комплиментами, максимум – легким флиртом. В основном со стороны пожилых, если не сказать древних. Но сегодняшний букет был от молодого человека. Да какого!
В зал всемирной истории повадился ходить известный блогер Артем Кудряшов. По статусу ему, конечно, положено сидеть со студентами, но начальница иногда неостепененных пускала – если приносили из вуза письмо-просьбу с печатью.
Артем вместо документа принес огромную коробку конфет, сдобрил презент ослепительной улыбкой, обрушил на даму, падкую на лесть, водопад комплиментов.
А едва огляделся-обустроился – принялся осаждать Надежду.
Она в буфет – парень хвостом за нею. Выходит после первой смены – караулит у двери. Искушает: «В католическом соборе – тут в двух кварталах! – потрясающий органный концерт. Начинается через двадцать минут. Идем?»
Библиотечные черви в большинстве своем очкарики. Худощавые, спину горбят. А на Артема посмотришь – глаз отдыхает. Спортивен, белозуб. Анекдотами сыплет. Книги заказывает захватывающие – о преступности в девятнадцатом веке. На носу романтический шрам. И блог у него интересный. Митрофанова подписалась – стала двадцать тысяч какой-то.
И пусть ее сердце навсегда отдано Диме, но Артему она всегда улыбалась. Чай не фотомодель, поклонниками грех разбрасываться. К тому же Полуянов вечно занят – работой и собой. Романтические ужины у них давно только дома, без свечей, еще и готовь, а потом убирай. На ее день рождения не постеснялся уехать в командировку. Автопробег по России – уверял, что это чрезвычайно важно, отказаться никак нельзя.
Именно в день торжества заехал в такую глушь, где даже сотовой связи не имелось. Цветы с курьером, правда, прислал. И еще телеграмму: что поздравляет и в старой шкатулке на шкафу спрятан подарок. Надя почему-то решила, что найдет там кольцо. Или билеты в Париж. Когда увидела десять тысяч – сразу стало скучно.
Праздновать в дамском коллективе тоже показалось тоскливо. А вечером Митрофанова одиноко включила фильм «Красотка» и окончательно себя растравила.
Зато Артем на следующее утро явился в библиотеку с изящным букетом и мягким укором:
– Ты почему мне ничего не сказала?
– О чем?
– Что у тебя день рождения был!
– Подумаешь, событие, – поморщилась Надя.
– Лучший день в году! – авторитетно заявил молодой человек. – Ну, ничего. Второй день свадьбы иногда бывает даже ярче первого.
– Чего-чего?
– Это я к слову. Сегодня тебя похищаю. На весь вечер.
И она позволила себя украсть. Программу Артем придумал эффектную: сначала сходили на квест, а потом в ресторан, где полная темнота, и ужинать пришлось вслепую. Митрофанова в подобных местах прежде не бывала. Ужасалась, восторгалась, иногда визжала и очень боялась, что блогер начнет к ней приставать. Однако тот лишь проводил до дому и старомодно чмокнул в щеку на пороге подъезда.
А сегодня – вообще безо всякого повода – Артем снова с цветами явился. Когда пили чай с булочками в библиотечном кафе, уверенно взял ее руку в свою.
– Ты чего? – попыталась вырваться Надя.
Но он только сильнее сжал ее ладошку – уверенно, словно хозяин. А второй рукой выложил на стол два билета в Театр Фоменко. Анонсировал:
– «Сон в летнюю ночь».
– Как ты достал?! – ахнула Митрофанова.
– Архаично. В день начала продаж в кассы поехал.
Настоящий змей-искуситель! Надя просилась у Полуянова на этот спектакль с того самого дня, как ему «Золотую маску» дали. И Дима ей обещал. Много раз. Но доехать до театра или попросить знакомых так и не удосужился. А вот Артем – сделал.