Чтение онлайн

— Чего? — опешил Алекс.

— Ничего. Я хочу это предотвратить. Просто я не думала, что придется принимать какие-то жесткие меры.

— Вот поэтому люди и советуют окружающим заниматься своими собственными делами, — заметил Алекс.

— Знаю.

— Но если вмешательство необходимо… тыквочка… через это надо пройти. Можно мне послушать запись?

— Нет!

— Почему? Наверное, Аманда отрекается там от Фрейзера, потому что вожделеет меня.

— А тебе бы этого хотелось?

Алекс скорчил рожу.

— Правда? Тебе бы хотелось?

— Нет, дорогая моя. Я предпочитаю женщин… рубенсовского типа.

— Иди ты! В жизни не поверю! Если она войдет сейчас сюда голая, неужели откажешься?

— А ты будешь здесь? — поинтересовался Алекс.

— Нет. Скажем, меня вообще не существует.

— Ну, возможно, не откажусь.

— Возможно?

Алекс ухмыльнулся:

— Ну, видишь ли…

— Но она же стерва!

— Ни фига.

— Ты сам видел, какой она бывает стервой!

— Когда это?

Правильно. Ни единого случая я припомнить не смогла. Аманда умела притворяться на людях.

— Морали у тебя, как у омара, — проворчала я.

— Да брось. Ты же сама спросила.

— А ты должен был ответить — нет! И всегда так делать. Будь это в одном лице Хелена Кристиансен, Наоми Кэмпбелл и какая-нибудь лесбиянка. Ты всегда должен отказываться и говорить, что предпочитаешь меня.

— Тебя же не существует!

— Это не в счет.

Вошел Чарли. Увидев меня, он слегка смутился. Я ничего не сказала.

— Привет, — произнес Алекс.

— Привет, — отозвался Чарли. Он набрал в грудь побольше воздуха. — Гм… Мелани…

Я в изумлении подняла голову.

— Ты извини… Ну, за то, что произошло на прошлой неделе.

— О, я уже совсем про это забыла, — соврала я.

— А-а. Ладно. Гм, а как твоя подружка?

— Которая? — нарочито удивилась я.

— Ну, эта… Ты знаешь… Фран.

Я улыбнулась и решила слегка приукрасить действительность.

— О, у нее все в полном порядке! Особенно с тех пор, как она начала встречаться с Энгусом…

— Она встречается с Энгусом? — вклинился Алекс. — И давно?

— Вообще-то с того самого вечера.

Чарли был раздавлен.

— Ну, точно, это я, скотина, все испортил. А как же тот шотландский доходяга? — припомнил Алекс. — Когда мы уходили, она лезла языком ему в глотку!

— Ты ведь знаешь Фран. Ей вечно подавай приключения.

Чарли немного взбодрился:

— Правда?

— Впрочем, она действительно предпочитает шотландцев, — с сочувствием в голосе добавила я.

Чарли снова поник и поплелся из комнаты.

— Чертова баба, — буркнул он, выходя.

Ага, проняло!

Я посмотрела на Алекса:

— Тебя, кажется, потрясло, что у Фран может быть приятель.

Он скорчил презрительную гримасу:

— Да на здоровье. Просто трудно совместить этих двоих. Оба такие свирепые.

— Ничего подобного, — возмутилась я. — Ну, Фран, допустим, свирепая. Но Энгус — просто котик. Он такой милый.

— У них это явно ненадолго… Чаю хочешь? — Алекс двинулся к чайнику.

Честно говоря, у них все уже закончилось, подумала я. Мне было немножко неловко из-за этого бессмысленного вранья.

— Что ты им сказала? — спросила Фран.

— Я подумала, это будет занятно — подзавести Чарли.

— Когда стоит подзаводить Чарли, решаю я.

— Так-так, новые правила!

— Ты слишком много болтаешь.

— Да, ты мне уже говорила.

Обиженная и раздраженная, я откинулась на спинку стула. Мы сидели в замызганном кафе на севере Лондона и поджидали Энгуса, который извел нас по телефону расспросами про запись. Я с безутешным видом теребила в руках грязную бутылочку от соуса и время от времени глотала довольно подозрительный чай.

— Энгус! — радостно воскликнула Фран, когда он ввалился в забегаловку и по-собачьи отряхнулся от дождя.

— Энгус! — передразнила я ее вполголоса, но улыбнулась ему.

Энгус ухмыльнулся в ответ и, отбросив назад густые темно-рыжие волосы, сел напротив меня, рядом с Фран. Толстый серый джемпер был в два раза больше его самого.

— Ну? — с нетерпением спросил он. Я взглянула на Фран.

— Сначала завтрак, — заявила она, и мы заказали бекон, колбасу, грибы, помидоры, бобы, яйца и — чтобы холестерин окончательно взбесился у нас в крови — белый хлеб с маслом.

— Честь обязывает меня предупредить, — начала Фран, когда мы принялись за еду, — что Мел против того, чтобы я прокручивала эту запись.

— Почему? — Энгус внимательно посмотрел на меня.

— Понимаешь, шампанского там было хоть залейся, и Аманда наговорила много компрометирующих ее вещей, а я… несла такую чушь…

Энгус улыбнулся, сощурившись:

— А я спьяну никогда не говорю глупостей.

Я невольно улыбнулась в ответ:

— Я тоже. Обычно произношу резкие политические речи относительно европейской монетарной системы. Ума не приложу, что на меня накатило в пятницу.