Чтение онлайн

— Так ты мне позвони. 555–2127. Извини, 0171, 555–2171. Чертовы английские коды. Ладно. Извини. Пока.

Что-то слишком много народу зациклилось на этой идее — сорвать свадьбу Аманды. Сначала — Фран, теперь — Энгус. Меня это несколько беспокоило. Но все же повидаться с ним было бы замечательно.

— Нас пригласили, — говорила Фран, — значит, мы придем и что-нибудь устроим. Два стервоминатора.

— Не смешно.

— Может, привести в «Квагис» ту стриптизершу?

Мы собрались на военный совет. Точнее, Фран явилась, чтобы подбить меня на какую-нибудь проделку, а Алекс и так был здесь. Я передала Фран то, что сказал мне на мальчишнике Энгус, и она пришла в восторг как от этого дьявольского умысла, так и от возможности послужить правому делу, хоть немного спутав карты Аманде. Я подобного энтузиазма не испытывала. Алекс читал «Санди таймс», и ему было на все наплевать.

Зазвонил телефон. Я взяла трубку, зажала ее ладонью, заглянула в гостиную и шепнула Фран:

— Это Энгус.

Два звонка за два дня, что бы это значило? Может, он действительно запал на Фран. Или… Фран пожала плечами.

— Так что, — спросила я, — пригласить его?

— Какая мне разница?

— Ну… Он в некотором роде знает тебя изнутри…

Алекс оторвался от своей спортивной страницы, брови его поползли вверх. Но потом, видимо, он вспомнил, на что способна Фран.

— Честно говоря, это не имеет значения, — сказала она. — Неплохо было бы его повидать. Он милый. И он может принять участие в нашей затее.

Совсем не уверена, что хотела бы видеть этих двоих в тесном сотрудничестве.

— Привет! — Оживленность, с которой я вернулась к телефонному разговору, выдавала, чем я сейчас занималась. — Может, заедешь? Мы тут сидим, угощаемся вином и судачим о знакомых.

— Ага, хорошо.

Я продиктовала Энгусу адрес. Думала, ему понадобится несколько часов, чтобы нас разыскать, и появится он, понося на чем свет стоит лондонскую систему дорог. Однако Энгус при был через полчаса, вооруженный двумя запасными бутылками вина. Они с Алексом обменялись натянутыми улыбками и рукопожатиями, после чего Алекс заявил:

— Ладно, можете тут втроем рвать в клочки всех знакомых, — и вернулся к своей газете.

— Ага, — сказала Фран. — Мистер Совершенство наносит новый удар.

— Эй, вы двое, хватит нападать друг на друга.

Фран метнула в Алекса еще один выразительный взгляд и уселась вместе с нами на полу среди подушек.

— Ну, — пробормотал Энгус. Он судорожно придумывал, что сказать. — Не слишком неловко, да?

— Что неловко? — удивилась Фран.

Я лягнула ее по лодыжке и сказала:

— Нет-нет, все нормально.

Фран сладко улыбнулась; Энгусу явно было не по себе.

— Как там Фрейзер? — спросила я.

— Прекрасно. Очухался. Она… — не понять его интонацию было невозможно: примерно так люди говорят о Маргарет Тэтчер, — заставляет его выбирать сервировку для стола. А как только он выберет, заявляет, что все неправильно.

— Обожаю эту игру, — заметила я.

Фран вытянулась на полу, закинув руки за голову, и устремила взгляд в потолок.

— А почему нельзя ему просто сказать? Подойди да и скажи: Фрейзер, не женись на ней, она сука. Облезлая, крашеная сука-сука-сука. Законченная и бес-бес-беспросветная сука. Была бы она президентом — зваться ей Сукахам Линкольн.

— Ты к чему?

— А была бы ковбоем — звалась бы Суч Кэссиди.

— Фран, это очень мудрая идея. Но я подозреваю, что Энгус уже пробовал.

Энгус повесил голову.

— Вроде того. Правда, такую песнь про суку я не спел.

— И что произошло?

— Посмотрел он на меня глазами печальной собаки и сказал, задушевным таким голосом: «Энгус, вы просто друг с другом не ладите. Поверь мне, она замечательная. Все будет в порядке».

— Тьфу, — скривилась Фран. — Что я больше всего ненавижу на свете, так это женщин, которых мужчины называют замечательными и которые на самом деле — настоящие гадины.

Алекс взглянул на нас поверх газеты:

— Правда? А как насчет женщин, которые никак не перестанут собачиться и орать?

— Ах вот как? А как насчет мужчин, которые удирают в Америку и трахают там своих подружек?

Я застыла.

Никогда и ничего в жизни Фран не говорила просто так. Да, наверное, я догадывалась, что у Алекса многое происходило в жизни за время его отсутствия, но я же не знала этого точно, и я думала… Я смотрела на него и чувствовала, как слезы наполняют мои глаза. Фран привстала, испугавшись собственных слов.

— Мелани…

Алекс отшвырнул газету и вылетел из комнаты. Я думала, что он просто уйдет, — возможно, навсегда. Было такое ощущение, словно меня душат за горло.

Явно не соображая, что делать, Алекс ворвался обратно и кивком позвал меня за собой, но меня будто парализовало.

— Идем, — рявкнул Алекс.

Я встала и вышла за ним в холл. Он схватил меня, притянул к себе и прижался лбом к моему лбу, стараясь совладать с собой.

— Твоя подруга меня всерьез ненавидит, да?

— Да, — вымолвила я, кусая нижнюю губу. У меня едва хватало сил говорить. — Т-ты это делал? — выдавила я дрожащим голосом.

— Мел, ты же знаешь, я должен был найти себя. Попробовать все новое. Чтобы понять, где мое место. Здесь. С тобой.