Суть острова
Шрифт:
– Бедный мальчик! Вы не выспались, у вас глаза красные. А может, вы плакали?
– Я старался, Олга, но, увы, не единой слезинки так и не пролилось.
– Ну, рассказывайте же скорее, рассказывайте!..
– Гм. Эффект был, я его наблюдал. Причин пока не выяснил.
– То есть, вы сами, своими глазами…
– Да, сударыня. Скорее, ушами. Я, пока вас ждал, поработал с документами. Испытываю недостаток в некоторых. Без упреков, так всегда бывает: начинаешь копать – сразу же тебя выбрасывает на целину, до тебя никем не паханную.
– А если без метафор? Чем я могу еще помочь?
– Мне нужен план, желательно покрупнее, вашего микрорайона, вашего здания и всего, что к нему прилегает.
– Хорошо. Сейчас я позову секретаря и он распорядится, свяжется с районными землеустроителями и закажет. – Старуха действительно, тотчас взяла трубку и побормотала кому-то.
– Мне нужно бы немедленно.
– Значит, будет немедленно. Это имеет отношение к поиску?
– Прямое. Далее, вы бы предупредили полицию обо мне, если сие не очень сложно, поскольку я сегодня буду обходить окрестности и расспрашивать? Мы сами, наша «Сова», уже оформили все необходимые справки, но дополнительное «масло» не повредит. Вон там – банк?
– Что? – Ольга Бунаго впервые за время нашего знакомства жестом обозначила свой изрядный возраст: наклонилась ко мне, добавив к уху ладонь.
– Там, через улицу, напротив вашего дома – банк?
– Нет, насколько я помню, это хранилища горнорудной компании «Северо-восточный комбинат». Говорят, они хранят здесь золото в слитках, но, думаю, врут. Но что-то такое ценное там хранят, потому что у них всегда в поле зрения маячит вооруженная охрана… Извините… Реджинальд, дорогой мой, добудь для молодого человека документы, какие он просит. – Старуха кивнула поочередно мне и секретарю:
– Реджинальд, – это наш новый детектив, Ричард. Ричард, это мой верный секретарь, Реджинальд. Знакомьтесь далее сами, мне же пора позавтракать, у меня все строго по часам.
Реджинальд – негр, пятидесяти, примерно, годов. Мы с ним запросто перешли на ты и еще до обеда расшили все «документальные» проблемы. Ловкий говорун этот черный Ред: язык без костей, трещит без умолку, но ни о чем лишнем не пробалтывается.
– …льчик и девочка, необходимый минимальный комплект. А у тебя, небось, и внуки есть?
– Найдутся.
– Сколько же?
– О-о, надо посчитать… Честно говоря, не представляю, как ты способен разобраться в этих чертовых линиях, где и на какой глубине проходят все эти кабели и трубы. Святая Троица! Если бы мне предложили тройной оклад, я бы и то категорически отказался бы за него колотиться во всех этих…
– А какой у тебя, если не секрет?
– Не секрет. Но боюсь сглазить… Так вот, приходит ко мне, к графине то есть, местный муниципальщик, из говночистов, и начинает давить на психику…
Хороший мужик этот Реджинальд Фроз, толковый и не суетный. Развлекательную болтовню вкрапляет очень умело, чтобы не мешать работе, так что движемся мы с ним от вешки к вешке весело и продуктивно. И при этом – смехота, он до мелких судорог на лице страшится призраков!
– … да брось ты, Ред! Ты же матерый мужик, тебе не пристало бабьими страхами бояться! Хочешь, я включу запись этих шагов-топотов, я на диктофон их поймал?
– Не хочу, извини. Я их однажды слышал. Извини, бабьи не бабьи, но – делай что должен и меня в это не подпрягай. – Реджинальд этот аж серым стал, до того рассердился, но иневийские – открытый народ, не то что наши в Бабилоне, две минуты миновало – оттаял Фроз, и мы с ним опять за работу…
Потом я поехал отсыпаться в отель и спал там до семи вечера.
И следующая ночь была сестра-близняшка первой, разве что паники и страха поубавилось во мне, почти до нуля. Тот же спортивный костюм с наколенниками, те же четвереньки со скрупулезным обследованием каждого доступного сантиметра коридора…
Слаб человек, глуп человек: такой уж я умный, взрослый, вооруженный и не суеверный – а стоило призраку тихо-мирно прошагать по коридору, в подколенках у меня и дрогнуло. Тьфу! Еще Вселенную хотим изучать, к Проксиме Центавра экспедиции планируем… на трехтысячный год…
Разобрался я с золотосодержащими хранилищами напротив, в которых драгметаллов содержится не больше, чем в одной позолоченной чайной ложечке, но какие-то там реагенты все же хранятся, из тех, что – попади они в городские системы жизнеобеспечения – способны наделать немало неприятностей горожанам… Аллергии, поносы, нарывы… Короче, положено их усиленно охранять, не то, неровен час, британские диверсанты выкрадут баррель-другой, да насыплют иневийцам в водопровод. Охрана круглосуточная, по ночам – с собаками. С собаками. Тох-тох-тох-тох-тох, – почему-то подумал я. И радостно заржал, поскольку родилась во мне идея, вторая за всю иневийскую командировку. Первая осенила меня, когда я изучал пучок всевозможных коммуникационных линий микрорайона.
– Что с вами, Ричард? У меня под носом непорядок, или я обмолвилась чем? – графиня вынула платок и спешно стала протирать ноздри и пучки реденьких волос под ними.
– Нет, нет, сударыня Олга, это я от невоспитанности и хорошего настроения; с носом у вас все в порядке, это я всегда оказываюсь глупее в делах, чем бы мне того хотелось.
– И мне. Ну, так поделитесь, повеселите старуху.
– Рано. Просто мне удачная мысль в голову пришла, и сразу же после завтрака я побегу проверять, насколько она удачна.
– Великолепно. И если она удачна?..
– Если удачна, этой ночью буду сдавать выполненную работу вашим представителям, с подписанием соответствующих документов. Если неудачна – буду искать и думать дальше. У меня вопрос.
– Задавайте.
– Откуда вы знаете про фирму «Северо-восточный комбинат»?
– Соседи. Кроме того, у меня там сохранился трехпроцентный пай, ибо покойный муж мой был ее сооснователем и совладельцем.
– Вы хотите сказать – акции?
– Мне все равно, как оно называется, доля, акции, лишь бы это деньги приносило.