Существование
Шрифт:
– Живых баб?
– Само собой.
– А эта мертвая, причем, из нее все потроха вырезали. То есть, смотрится она плохо. Разницу улавливаете?
– Сказали бы заранее, мы бы подсуетились, живых привезли. Хоть блондинок, хоть брюнеток, у нас полные клетки такого добра, и все непотрошеные. Для вас бы и вымыли, и причесали, и приодели: все в наилучшем виде.
– Просто сделайте свою работу чисто и правильно. Мне не надо сейчас никакой эротики, и трупы раскидывать тоже не надо. Господи, да зачем этот болван цепляет ее к бамперу?! Я надеюсь, он не станет кругами здесь кататься с таким украшением?!
– Кто? Москвич? Да, запросто, если вовремя не остановить. Он и не так чудить умеет. Что с него взять, счастливый человек, ему завидовать надо, мы ему все прощаем. Любимчик он наш общий, прям не парень, а ходячая улыбка. Вот только улыбка у него грустная... Невеликого ума паренек, нехорошо с ним получилось. Только-только успел жениться по большой любви на такой же дурочке, а его в Ставрополь погнали. Командировка важная, срочно понадобился человек из столицы, а то там некому пару гаек закрутить. Малость не доехал, попал к нам, так до сих пор и не понял, что это за место. Думает, что в замкадье везде так живут.
– Да уж, по глазам заметно, что не из одаренных. Такие же сонные, как у этой... у этого...
– Ну да, клиент у нас совсем больной, но зато не из мелких, нечасто к нам такие попадают. Если выпустим из клетки, придется сразу валить, пока не начал безобразничать. Безобразие у них в крови заложено, до этого дела неисправимые. Даже заторможенный метанолом может много чего натворить, вымахал-то знатно. Вы на броню его посмотрите, я первый раз такого тугого вижу. Ну чисто танк на двух ногах, уж не знаю, чем такого страшного пробивать. Я об него уже три сверла сломал, а они, между прочим, не на помойке подобранные - штучный товар.
– Пробить пробьем, с этим проблемы не возникнут.
– Фугасными снарядами нельзя, ему это все равно, что петарды - дыма много, толку мало. Только разозлим.
– В пушке вся лента подкалиберными набита, и не что зря, а обедненный уран, такие любую бронемашину навылет прошивают.
– Господин Грэй стрелять-то хорошо умеет?
– Вообще не умеет, он ведь бизнесмен, а не солдат. Все, что от него требуется - нажимать на одну кнопку. Справится.
– Это как так?
– Все сделает устройство, которое на вашего эээ... клиента прицепили.
– Коробочка на пузе? Что-то я ничего понять не могу.
– А вам и не надо ничего понимать. Просто имейте ввиду, что при активации боевого модуля орудие станет автоматически наводиться на маяк-метку и сопровождать ее.
– Интересные дела... А наводится оно быстро?
– Сервоприводы последнего поколения, разработаны для искусственной мускулатуры секс-кукол, но, как видите, порнографические технологии и для военных целей сгодились. Обычно, новое, сперва, у нас обкатывается, только потом на гражданку уходит, а тут вот наоборот получилось - индустрия эротики раньше подсуетилась. Эти приводы способны обеспечить ведение самой маневренной цели даже в движении. Очень удобно против дронов, и против таких вот... клиентов, тоже хорошо работает.
– Теперь понял. Господину Грэю и правда немного работы остается. Ну, тогда, предлагаю погнать клиента вон в ту сторону, прямиком на стену карьера. Забраться на нее он не заберется, там под ней и останется, расстреляет его ваша хитрая пушечка красиво и быстро. Вид глаз радует, ну чисто скала байкальская, картинно свалится и зрелищно лежать будет, кино у вас добротное получится. Только за одно беспокоюсь, что станется, если снаряд разнесет вашу коробочку?
– Если в нее попадет снаряд - ваша тварь такое не переживет. Вы лучше подумайте, как ее выгонять из клетки будете. Господин Грэй - ценящий свое время человек, заставлять его ждать, когда подвезут нормальное мясо, недопустимо.
– За это не волнуйтесь, без мяса обойдемся. Мясо, господин капитан - это пряник, но кнут работает не хуже, а иногда и лучше, на то он и кнут. Эти зверушки огня побаиваются, маленько пятки поджарим, в лучшем виде бегать начнет. Клиент со странностями, дикой жизни вообще не знает, огонь для него - самый большой страх. Надо будет, так еще живца добавим, это для него, все равно, что допинг для кривоногого спортсмена. Только отмашку дайте, и сразу им займемся.
– Хорошо, готовность десять минут, господин Грэй сейчас завтракает.
– Это как же он завтракать в маске-то может?
– В маске нет необходимости, его машина оборудована автономной системой вентиляции.
– Рискованное дело, вдруг срикошетит по ней и пробьет.
– Броню не так просто пробить, а если такое все же случится - не смертельно, внутри поддерживается избыточное давление. Заражение если и произойдет, то не сразу, этого времени хватит, чтобы успеть надеть средства защиты.
– Продуманно у вас все. Ну так я пойду ребятишкам насчет огня объясню?
– Идите. Объясните, как следует. Учтите, господин Грэй должен получить исключительно положительные эмоции.
– Да сделаем мы из него великого охотника на элиту. Уж будьте уверены, настоящим мужиком отсюда уедет, со значком золотым и красивым кино. Не первый раз работаем, никто покуда недовольным не уходил.
Трэш сидел и сам не верил, что это у него получилось. Его спину терзало болью вдвое мучительнее прежнего, из глазницы начало нехорошо сочиться, при каждом вдохе в груди что-то неприятно покалывало. Но все это окупалось сторицей, ведь он, несмотря на потерю половины зрения, теперь мог видеть все, а не только доступные статичному взору кусочки картинки.
И нельзя не признать, что эта картина ему понравилась куда больше прежних пейзажей с неизменно непрозрачными потолками и стенками.
Хотя, если говорить прямо, для слова "нравится" в его жизни вообще не предусмотрено места.
Трэш понял, почему в этом месте не ощущается ветер. Грузовик, на платформе которого привезли клетку, добрался сюда по дороге, спиралью спускающейся к донцу исполинской чаши. Люди вырыли этот карьер, добывая какие-то полезные ископаемые, там и сям можно разглядеть различную горняцкую технику, громадные дробилки, транспортерные ленты, потрепанные вагончики-бытовки и прочее хозяйство.