Сумерки
Шрифт:
Джеймс не спеша подошел ко мне.
– Здорово получилось! – радостно воскликнул он, рассматривая осколки. – Отличные декорации для моего первого фильма. Именно поэтому я выбрал танцкласс.
Я его не слушала и, встав на четвереньки, поползла к двери.
На этот раз Джеймс нагнал меня еще быстрее и изо всех сил наступил на правую ногу. Что-то хрустнуло, а потом стало так больно, что я закричала. Я извивалась на полу, а ищейка улыбался.
– Ну, может, все-таки передумаешь? – поинтересовался он и будто нехотя пнул сломанную ногу. Балетную студию огласил дикий крик, и я не сразу поняла, что слышу себя.
– Попросишь Эдварда отомстить? – подсказал ищейка.
– Нет! – хрипела я. – Эдвард, пожалуйста!
Сильная рука снова швырнула меня на зеркальную стену.
Сквозь жуткую боль я почувствовала, как острое стекло впивается в голову, а по волосам течет что-то густое и теплое. Кофточка быстро промокла, на пол стали падать тяжелые капли.
Борясь с дурнотой, я увидела то, что вселило в меня искру надежды. В черных глазах ищейки горела дикая звериная жажда. Кровь, окрасившая белую кофточку в малиновый цвет, растекалась по полу и сводила Джеймса с ума. Не знаю, что он первоначально запланировал, но ждать больше не мог.
Пусть все случится быстрее! Голова становилась тяжелой, глаза закрывались.
Словно через толщу воды я услышала рычание Джеймса. Его лица я больше не видела, только быстро приближающийся темный силуэт. Собрав последние силы, я закрыла руками лицо и провалилась в забытье.
Глава двадцать третья
АНГЕЛ
Теряя сознание, я видела сон. Я тонула в темном колодце и слышала звук прекрасный и ужасный одновременно. Звериное рычание, в котором звучала неукрощенная ярость.
Резкая боль, полоснувшая руку, чуть не вернула меня в сознание, но открыть глаза не было сил.
А потом я поняла, что умерла, потому что через толщу воды услышала, как ангел зовет меня на небеса.
– Нет, Белла, нет! – упрашивал ангел.
Кроме дивного голоса измученное сознание улавливало еще какой-то шум, сначала отказываясь его идентифицировать. Жуткий вой, треск, рычание… а потом все разом оборвалось.
Нет, страшная какофония мне ни к чему, буду слушать ангела.
– Белла, пожалуйста!
– Да, – хотела ответить я, однако губы не слушались.
– Карлайл! – отчаянно позвал ангел, а потом зарыдал. – Ну, пожалуйста, Белла, прошу тебя!
Разве ангелы плачут? Что-то здесь не так! Очень хотелось утешить несчастное создание, сказать, что со мной все в порядке, вот только пробиться бы через черную толщу воды…
Тут я почувствовала боль, проникающую ко мне сквозь тьму. Болела голова, ребра, нога. Я закричала, вырываясь из бездны.
– Белла! – взмолился ангел.
– Она потеряла много крови, но рана на голове неглубокая, – проговорил спокойный голос. – Осторожнее с правой ногой, – сломана.
С губ ангела сорвался вой. В боку закололо.
– Кажется, ребра тоже повреждены.
Внезапно на первое место вышла обжигающая боль в руке. Неужели кто-то хочет меня поджарить?
– Эдвард… – позвала я. Язык распух и отказывался слушаться.
– Белла, все будет в порядке! Ты меня слышишь? Я люблю тебя, Белла!
– Эдвард! – снова попробовала позвать я. Меня услышали!
– Да, я здесь!
– Больно! – хныкала я.
– Знаю, Белла, знаю! – успокаивал Каллен, а потом взволнованно спросил: – Неужели нельзя ничего сделать?
– Элис, где мой чемоданчик? – произнес спокойный голос.
– Элис? – простонала я.
– С ней все в порядке, это она подсказала, где тебя найти.
– Рука болит!
– Знаю, Белла, Карлайл тебе поможет.
– Горит, моя рука горит! – закричала я и, вырвавшись из темноты, разлепила веки. Лица Эдварда я почему-то не увидела, что-то темное и горячее застилало глаза. Ну почему они не потушат мою руку?!
– Белла! – испуганно позвал Карлайл.
– Огонь, погасите огонь! – вопила я.
– Карлайл, ее рука!
– Он ее укусил. – Голос уже не был спокойным, в нем звучал неподдельный ужас.
Похоже, от страха у Эдварда перехватило дыхание.
– Ты должен это сделать! – где-то рядом проговорила Элис, и я почувствовала, как прохладные пальцы коснулись моих глаз.
– Нет! – заревел Каллен.
– Элис! – простонала я.
– Ее еще можно спасти, – произнес спокойный голос.
– Как? – умоляюще спросил Эдвард.
– Попробуй отсосать яд из ранки, – посоветовал Карлайл.
Прислушивалась я с огромным трудом, и с каждой минутой голова болела все сильнее, будто в нее тыкали раскаленной кочергой.
– А это поможет? – напряженно спросила Элис.
– Не знаю, – сказал Карлайл. – Надо спешить.
– Карлайл, я… – колебался Эдвард, – я не знаю, смогу ли… – В бархатном голосе звенели боль и тревога.
– Именно ты должен принять решение. Здесь я помочь тебе не в силах. Если собираешься отсасывать яд, нужно остановить кровотечение.
Обжигающая боль заставляла меня корчиться, а от этого нога болела еще сильнее.
– Эдвард! – закричала я, понимая, что глаза закрываются. А вдруг я больше не увижу его лица! Ну что мне сделать, чтобы не падать в этот колодец?!
– Элис, нужно чем-то перевязать ее ногу! – скомандовал Карлайл. – Эдвард, действуй немедленно, иначе будет поздно!
Лицо, которое я так любила, исказилось от боли, в чудесных глазах сомнение сменилось горячей решимостью. Прохладные пальцы обхватили пылающую руку, а губы прижались к ранке.
Сначала мне стало еще больнее. Я билась и кричала, но Эдвард не позволял вырваться. Что-то тяжелое надавило на мои ноги, а голову в железных тисках сжимал Карлайл.