Чтение онлайн

Так или иначе, надо ждать перемен. К тому же совершенно неясно, кто возглавит осиротевший театр. То есть назывались разные имена, но скорей просто чтобы поддержать беседу, а не всерьез. Все понимали, что фигуры такого масштаба вокруг, разумеется, больше нет.

У Даши от всех этих разговоров, которые она жадно ловила, закружилась голова. Впечатлений было столько, что когда они с Кириллом наконец подошли к гробу, то на покойную она даже толком и не взглянула. Оно и понятно, до того ли, когда в почетном карауле стоят люди, лица которых ей знакомы с детства!

В очереди она постоянно крутила головой, все то и дело дергала Кирилла, шептала:

— Посмотри! Посмотри! А вон…

Повезло ей, конечно, с этой панихидой невероятно!

Не зря она так настаивала. Кого только там не было! Даже Михалкова и то посчастливилось увидеть. Правда, мельком, в фойе, и больше со спины, так как он с кем-то расцеловывался (тоже, кстати, очень знакомым!),но все равно, главное, что прошла почти рядом, еще чуть-чуть — и коснулась бы.

Были люди, которых она не знала, но с первого взгляда понимала, что принадлежат они к тому же сословию небожителей, что и Кирилл. Бросился в глаза высокий красавец, с длинными, падающими на плечи черными волосами, бледным, порочным лицом. Дернула Кирилла за рукав, тихо спросила:

— Кто это?

Кирилл презрительно скривился:

— Макс Погодин. Полная бездарность. Ноль. — Кирилл сложил указательный и большой пальцы, продемонстрировал ноль для пущей убедительности. — Вообще ничего играть не может. Пустое место. Манекен.

— А зачем же Рогова его держала в театре? — удивилась Даша.

Кирилл пожал плечами:

— Значит, вынуждена была. Он здесь не один такой. Вон, посмотри на этого ублюдка.

От гроба, утирая слезы белоснежным платком, отходил рыхлый белесоватый человек в черном бархатном пиджаке.

— А это кто?

— Еще один дутый артист. Интриган, бездарь, каких свет не видывал. Олег Фадеев. Как только не выслуживался, чтобы роли получать. Готов был Роговой туфли языком вылизывать.

— Не может быть! — поразилась Даша. — Я думала, все от таланта зависит.

— Если бы! — горько усмехнулся Кирилл. — В театре далеко не все так просто, как тебе кажется. Фадеев этот вместе с Погодиным — дружки директора, Роберта Константиновича. Вон того, полного, в очках. Видишь, он к нему подошел. Вместе квасят… Ну и… сама понимаешь, не маленькая.

Даша, однако, не понимала.

— Ну и что, ну, пьют вместе, а при чем тут роли?

— Во-первых, не просто пьют. Меркун ведь не женат, говорят, что он голубой. А в театре зря говорить не будут. Ну, а уж Погодин-то стопроцентный гомик. И Фадеев наверняка тоже. Так что связь у них крепкая. А во-вторых, я тебе уже говорил, Роберт Константинович Меркун сводный брат Роговой, по отцу. Сечешь фишку? Разве может она своему собственному брату отказать, если он ее просит, скажем, за того же Погодина или Фадеева? А к тому же Фадеев интригует постоянно, он же хитрожопый. Так они свои роли и получали. Не главные, конечно, но все равно. Висели на Эльвире безнадежным грузом, как чемодан без ручки, который, знаешь, и нести неудобно, и бросить жалко.

— Надо же! — покачала головой потрясенная внезапно открывшимися тайнами Даша.

И уже совсем другими глазами посмотрела на бездарного гомика Погодина и хитрожопого интригана Фадеева.

— Вообще пошли отсюда, — позвал ее Кирилл. — Нечего здесь больше делать.

— А тебе разве не надо с кем-нибудь поговорить, поздороваться? — удивилась Даша.

— Нет, я сейчас ни с кем разговаривать не хочу, — резко ответил он. — Я всю эту фальшь ненавижу! По большому счету, никто из них Эльвиру Рогову не любил! Одни боялись, другие завидовали, третьи ненавидели, но никто не любил. Просто каждый здесь свои цели преследует. Идем!

— Хорошо, — кивнула Даша, пристально глядя на него.

Она вдруг ясно поняла, чтоотличает ее Кирилла от всех этих людей. Он единственный среди них был настоящий.

Видимо, это и роднило его с покойной Роговой. Подобные таланты очень ранимы, не способны бороться с подлостью и интригами. Потому они так рано и уходят из жизни. Убивают себя или просто умирают от разрыва сердца, которое не выдерживает дикой нагрузки. Маяковский, Есенин, Высоцкий, Шукшин, Миронов и многие, многие другие… А теперь вот Рогова.

Кирилл лишился такой серьезной поддержки. Ведь неизвестно, как отнесется к нему новый режиссер. У него, наверное, будут свои любимчики, тут же вокруг появятся новые бездарные интриганы типа Фадеева и Погодина.

Нет, она обязана ему помочь!

Она ни за что не допустит, чтобы Кирилл опустил руки из-за этих интриг и в конечном счете погиб от столкновения с суровой действительностью.

Она все для него сделает, станет для него настоящей опорой в этой нелегкой жизни!

И они ушли.

Пока шатались по центру, пока обедали в полюбившихся Даше «Дровах», наступил вечер. Обратно в Бирюлево попали уже совсем поздно.

Автобус ехал почти пустой, впереди сидел только еще один пассажир. Их остановка была уже скоро, через одну. А после оставалось всего две до конечной. Дальше автобус не шел, дальше Москва кончалась, начинался лес.

— Торговый центр! — объявил водитель.

С переднего сиденья неторопливо слез человек, оказался — карлик. Даша, нахмурившись, следила за ним через окно. Видела, как он, с трудом передвигая короткими ножками, сползал со ступенек, как, нелепо раскачиваясь, пошел по улице и растворился во тьме (это уже когда автобус отъезжал от остановки!).

Пока шли к дому, Даша все крутила головой по сторонам. Ей казалось, что они вот-вот встретят эту странную девочку в розовой курточке, которая одиноко бродит по вечерам. Но девочки нигде не было, никого они больше по дороге не видели.