Чтение онлайн

Лорд за ужином, молча, взял руку Беллы и надел ей на палец кольцо.

– Моё колечко, - улыбнулась она и сама поцеловала Лорда в губы.

Белла стала заметно живее. Она с интересом смотрит, как Ленард пристает к Нагайне, пытаясь поиграть с ней. Огромная змеюка осторожно отпихивает его носом, но не соразмеряет силы и опрокидывает мальчишку навзничь. Тот обиженно хнычет. И наша железная Белла нежно берет его на руки и старается утешить.

– Твоя Нагайна слишком неуклюжа, Том, - говорит она Лорду.

Повелитель стремительно поднимается и скрывается в камине. Через несколько минут он возвращается. В руках у него самый крупный детёныш Нагайны. Лорд даёт его прямо в руки Ленарда. Ребёнок счастлив. Они со змеёнышем начинают шипеть, как выкипающие чайники, потом змейка оборачивается вокруг ручки малыша.

– А она не укусит его? – беспокоится Драко.

– Змеи не кусают змееустов и их близкое окружение, - спокойно говорит Лорд и спрашивает. – Как вы её назовёте? Это самочка.

Люциус внимательно рассматривает нового члена семьи.

– Какая она пестрая! Как сорока, - говорит он.

Действительно, своими черно-белыми беспорядочно разбросанными пятнами, змеёныш напоминает эту птицу.

– Ну, Сорокой и назовём, - улыбается Белла.

Да-да, Беллатрикс улыбается! Я никогда ещё не видел такого счастливого Повелителя.

Нагайна что-то шипит своей дочери, та внимательно слушает.

– Она говорит, что Ленард - новый хозяин, - переводит Лорд.

После ужина прибывают Гермиона и Гарри. От еды они отказываются, заявив, что зашли к родителям Гермионы и перекусили там.

Вечер проходит за рассказами о грязнокровках, которых они навестили. Пока ничего интересного, одни «желтые» маги. Когда приходит время спать, Ленарда так и уносят в кроватку вместе с Сорокой.

На следующий день Гермиона и Гарри опять отправляются тестировать детей-грязнокровок. Вернулись они уже к середине дня и сразу принялись что-то шептать Драко. После обеда мой крестник подошёл ко мне и попросил спуститься с ним в лабораторию, чтобы посоветоваться насчёт зелья. Говорил он нарочно громко, чтобы слышали все. Я понял, что это неспроста.

В его лаборатории были чрезвычайно обеспокоенные Гарри и Гермиона.

– Профессор, когда я делала ксерокопии с Реестра, я ещё и отсканировала страницы и записала их изображение в компьютер, - рассказала Гермиона. – Вчера вечером мы с Гарри зашли к моим родителям, и я распечатала ту страницу, которую потеряла.

– Мы сегодня были у всех этих ребятишек. В них ни капли магической силы. Они – обычные маглы, - продолжил Поттер. – Давайте посмотрим на этот Реестр ещё раз.

– Детишки все какие-то вялые, как будто чем-то больны, - продолжала рассказывать Гермиона.

– Надо, чтобы пока никто об этом не знал. Камином в гостиной воспользоваться нельзя, там сейчас полно народу.

– Профессор, а у вас же есть личный эльф. Пусть он нас переместит в Хогвартс.

Я щелкаю пальцами.

– Рамси!

Мой эльф, живущий в Хогвартсе, немедленно появляется перед нами. Он зевает, вид у него сонный. Сейчас, пока школа пустынна, эльфы Хогвартса впадают в спячку. Рамси говорит, что сможет переправить за один раз только двоих. Мы с Гермионой хватаем его за ручки. Миг, и мы стоим перед моим директорским кабинетом.

– Мерлиновы подштанники! Ни фига себе! – изящно выразилась будущая леди Малфой, разглядывая страницу Реестра и сравнивая её с измятой бумагой у себя в руках.

Да, уж, я и сам обалдел. Если на бумаге Гермионы указаны шесть фамилий ребятишек-грязнокровок, то в Реестре они напрочь отсутствуют. Вместо этого пропуски.

– Кто-то лишил их магии, вот они и исчезли из Реестра, - догадываюсь я.

– Кто-то, кто узнал, где они живут. Значит, я не потеряла ту ксерокопию, её украли. Я положила её прямо сверху всей пачки листов, чтобы мы с Гарри сразу отправились по этим адресам, - говорит Гермиона.

Я вдруг вспоминаю Лизу, которой приспичило позавчера отправить письмо, потом недавнее вторжение в мой кабинет постороннего в моём облике, складываю два и два…

– Это Лиза, больше некому, - говорю я неестественно спокойным голосом.

А чего я ждал? Как могла молодая хорошенькая женщина влюбиться в старого, угрюмого, некрасивого зельевара?

Гермиона с жалостью глядит на меня, но не решается ничего говорить.

Мы перемещаемся назад через камин и вываливаемся в гостиной. На нас никто не обращает внимания. Все столпились в одном углу. Лиза рыдает, Нарцисса обняла её и утешает, Лорд разглядывает маленького сынишку Лизы. Младенец распелёнат и лежит на диване. Он корчится всем телом и плачет. Внезапно на ручке у него сам собой ломается мизинчик. Младенец заходится в крике. Повелитель протягивает руки, стараясь полностью накрыть ребёнка своей магией целителя. В руке у него палочка Всевластья.

– Не получается, - с досадой говорит он. – Это какое-то очень сильное старинное заклятие, даже я таких не знаю.

– Пустите-ка, - к дивану проталкивается Кингсли, который зашёл к Лорду с какими-то бумагами и остался на обед.

Он осматривает ребёнка, потом достаёт волшебную палочку и начинает заунывно петь на каком-то гортанном наречии. Постепенно младенец затихает. Лорд быстро залечивает его мизинец заклинанием.

– Плохо дело, - говорит Кинг. – Это что-то близкое к вуду. У нас в племени мой прадед практиковал это. Его все окрестные племена боялись. Лиза, у младенца кто-нибудь брал каплю крови или волос с головы?

– Он сказал, что примет его в род, - расплакалась Лиза.

– Кто? – хором спрашиваем мы.

– Лорд Молхаус Родни. Я его незаконная дочь.

– Он сделал куклу, связанную с младенцем. И теперь ребёнок в его власти, - объясняет Кингсли. – Надо или убить колдуна или отобрать у него куклу и уничтожить. А лучше и то и другое.

Постепенно вырисовывается следующая картина. Лорд Родни по расчёту женился на чистокровной волшебнице из богатого рода. Детей у них не было. Мать Лизы Агния Турпин была давней любовью Молхауса. Когда родилась Лиза, она потребовала принять девочку в род, но Родни отказался. Ему нужен был наследник. Агния разорвала все отношения с любовником и воспитывала девочку одна, хотя и сказала дочке, кто её отец.