Судмедэксперт
Шрифт:
Я ворвался в бюро, залетел в ординаторскую и уже в восемь двадцать был в секционном зале. За пустым металлическим столом для вскрытия стоял Бахтияр Бахтиярович, гневно раздувая ноздри. Он казался ещё выше и шире. Я сразу же понял, что мне кранты.
— Николай Петрович! Время! Вас нет на рабочем месте! — начал отчитывать меня брат.
— Бахтияр Бахтиярович, я был в бухгалтерии. Надо было документы на отпуск проверить… — быстро придумал я и выдохнул.
— Какой отпуск! Николай Петрович! Мы же всё обсудили по поводу работы ещё вчера. — брат закипал. Лицо его побагровело.
Кто-то чихнул позади меня, и я с ужасом понял, что мы не одни. За мной в углу на табуретке сидела тощая блондинка лет двадцати.
— Это Настя. Ваша новая ассистентка. — раздражённо сказал Бахтияр и указал рукой на девчушку. Та сделалась ещё мельче и тоньше. Было видно, что она дрожит. — Вы ей всё объясните по работе, будьте добры. И вдолбите сотруднику в голову сразу, что опаздывать на работу — это нарушение, это заносится в личное дело!
— Бахтияр Бахтиярович, я обещаю, что больше такого…
— Хватит, Николай Петрович! Хватит! Мы вас двадцать минут ждём. У меня есть еще одна новость для вас, Николай Петрович. Вы будете работать ночные смены. График труда составим по закону, не переживайте.
— Ночные же на Зингере?
— Нет больше Зингера. Инсульт. Послезавтра похороны. — спокойно сказал Бахтияр и замолчал.
Я тоже замолчал, потому что знал, что Зингер и Бахтияр были друзьями. Это тоже держалось в тайне, но мне посчастливилось бывать на их веселых загородных застольях с гитарой и душевными студенческими историями.
Настя в углу сидела как мышь. Казалось, что она боиться пошевелиться и обрушить гнев начальника на себя.
— Вы будете на двух ставках, Николай Петрович. Ночь теперь тоже ваша. Настю закрепляю за вами, она будет работать в таком же графике, как вы. Санитара скоро найду, но он будет общий. — бесцветно сказал Бахтияр и ушёл, оставив меня с Настей в секционном зале.
После этого разговора я решил больше не выяснять ничего у брата. Я боялся сделать ещё хуже. Мне было искренне жаль, что брат потерял своего единственного и лучшего друга. И я не хотел как-то испортить наши братские отношения.
Я образно отряхнулся от страшной утренней новости о Зингере, выдохнул и обратился к девушке:
— Настя, меня зовут Носков Николай Петрович. Я врач-судмедэксперт. Меня перевели сюда из гистологии. — я зашёл в соседний кабинет, где стоял рабочий стол, компьютер и старое кожаное кресло, которое перепало мне из кабинета начальника. Рукой поманил Настю. Девушка последовала за мной. — Знаешь, мне тоже надо вспомнить все тонкости работы в секционном зале. Последний раз серьёзно работал с телами три года назад. А вчерашнее вскрытие я и считать за вскрытие не хочу: дпже зашить нормально не получилось.
— Приятно познакомиться, Николай Петрович. Я Настя. Только что получила диплом медсестры. Опыта нет вообще. Но я буду стараться. Хочу быть хорошим ассистентом. — достаточно напористо ответила девушка и села на кушетку.
Я таких ещё не встречал: белые-белые волосы, прозрачные брови и ресницы. Светлая кожа. Почти бесцветные глаза сливались с бледно-голубым хирургическим костюмом. Но было в ней что-то фундаментальное. Я ощущал, что она надёжный человек, верный.
— Настя, а у тебя есть семья? Муж, дети? — аккуратно спросил я.
— Нет, Николай Петрович. Я одна, а вся родня на другом конце страны. Мне нужна работа и стабильный заработок. — честно сказала девушка.
— Что ты знаешь про работу судебно-медицинского бюро?
— Ничего. Я сюда пришла по совету знакомой.
— Тогда тебе задание: выучить маршрутизацию, выучить все инструменты и порядок проведения вскрытия. По документам я тебе во время работы всё расскажу.
Девушка уверенно кивнула. Я вытащил из тумбочки несколько студенческих методичек и торжественно передал их своей новой ассистентке.
— Вот. Чтобы от зубов отскакивало уже завтра! Это основа работы. И я в тебя верю.
Настя широко улыбнулась. И на моей душе стало спокойно.
***
Начались дневные и ночные работы. Мы работали очень много — нагрузка бешеная. Времени на тренировки не осталось. Боров переживал, что я пашу как лошадь, но радовался, что я перестал думать о расставании. Работа прекрасно вытеснила дурные мысли про Сигову и её беременность. Мне некогда было думать про это всё.
А ещё я насквозь провонял секционкой и уже не обращал на это внимания. Окружающие, конечно, частенько улавливали «тонкие» нотки. Но я это легко решил — коротко побрил волосы, оставив от силы три миллиметра длины. Настя тоже подстригла волосы, что невероятно её преобразило. Она сказала, что причёска называется «пикси», что переводится «фея». Да, было что-то от фей у неё во внешности.
Моя ассистентка мне очень понравилась. Она быстро всему выучилась и уже через месяц работала как полноценный помощник. А ещё мне нравились два новых санитара — студенты медицинского колледжа. Парни оказались крепкие, толковые, порядочные. С ними было легко. А вот брат от меня отдалился. Я так и не понял, что произошло. Наверное, смерть друга стала для него сильным ударом.
Раннее утро первого осеннего дня. Мы с Настей сидели в ординаторской и пили крепкий кофе, который ассистентка только что сварила в медной турке. Приятно пахло. Из открытого окна в комнату заходил свежий, холодный воздух. Мы завершили ночное дежурство. Оставалось подождать минут двадцать, чтобы закрыть смену и уйти домой спать. Но не тут-то было. Зазвонил телефон в ординаторской.
— Ну что такое! — выругался я и поднял трубку.
— Принимайте, новенького привезли. Скоряки передали, что просто упал. — сонно сказала регистратор Галя и бросила трубку.
Мы спустились с Настей в приёмник. На каталке лежал асоциальный мужчина лет шестидесяти. На его окаменевшем теле была грязная футболка и рваные спортивные штаны. На ногах красовались чёрные носки, покрытые грязью, и порванные кроссовки. С телом привезли полиэтиленовый пакет, откуда выглядывала алюминиевая банка пива. Я быстро описал одежду, пакет и пустые карманы. Настя вбила информацию в планшет.