Судьба
Шрифт:
— А ты не тово?..
— Чего тово?.. — не понял Федор. — Говори толком. Ты что, опасаешься? Да чтоб мне с места не сойти!..
— У тебя небось целый арсенал? — полюбопытствовал бритоголовый.
— Арсенал не арсенал, но кое-что имеется.
— А что именно? — Бородач упрятал бороду в кулак. — Пулеметы?
— Есть и пулеметы.
— Сколько?
— Три штуки.
— Винтовки?
— Сто сорок две штуки. Новенькие. И двести ящиков патронов.
— Сколько просишь за все?
— Два пуда золота.
— Да ты что, милый? — Бритоголовый уставился на Федора ястребиными глазами. — Два пуда…
— Золото — в земле. А оружие!.. За ним нынче охотятся больше, чем за золотом.
— Два пуда — много, — сказал бородач.
— Сколько дадите?
— Пуд.
Федор показал бородачу шиш:
— На свой товар я покупателя найду. А золото у вас большевики отберут.
— Да ведь оружием-то не землю пахать будем? — опять перешел на шепот тощий. — Сам знаешь, зачем нам оружие.
— А золото ваше, думаете, в мою мошну пойдет? Да на кой мне столько этого дерьма? Пушки да эропланы будем покупать за границей за золото. Без аэропланов да пушек большевиков не побьешь!
Мужчины переглянулись.
— Это кто же будет покупать эропланы? И у кого? — спросил бородач.
— Кто? Господин Коробейников. А у кого, это не наша с вами забота.
Слова милиционера произвели впечатление. Бородач даже шею вытянул.
— Позвольте, разве вы тоже в сговоре с главнокомандующим?
— А вы только сейчас догадались?
— Так мы тоже с ним. И оружие добываем для него. Вернее, для отряда, который вольется в его армию. И он же, выходит, берет с нас золото за оружие. Ничего не понимаю.
— Главнокомандующий здесь ни при чем. Кабинет министров так решил: добровольческие отряды, которыми пополняется повстанческая армия, вооружаются за свой счет. Да вы чего жметесь? Закупите — и все хлопоты с плеч долой. Где вы еще найдете?
— Полтора пуда, — начал торговаться бородач.
— Два пуда! И ни фунтом меньше! — Федор наполнил свою рюмку.
— Придется скинуться, — после паузы сказал бородач. — А где находится ваш склад?
— В лесу. Верстах в десяти от Вилюйска.
— Так мы тоже вилюйские, — обрадовался бородач.
Знал бы он, как обрадовался милиционер, услышав, откуда «покупатели».
«Они…» — У Федора даже в ушах зазвенело.
— Ну что, по рукам? — предательски дрогнувшим голосом сказал милиционер.
Бородач и милиционер хлопнули руками.
— Магарыч разопьем в Вилюйске. — Бородач достал из кармана самородок, взвесил его на руке. — Здесь два фунта. Бери. Это тебе задаток. А ты нам в залог оставь свою пукалку.
— Наган? Зачем он вам?
— Береженого и бог бережет.
Милиционер пожал плечами:
— Возьми. — Он вынул из кобуры наган, положил на стол.
— А при тебе больше ничего нет? — строго спросил бритоголовый.
— Можешь обыскать.
Тощий ощупал у Федора карманы.
— Пусто.
— Собаки вы, а не люди, — сплюнув, сказал милиционер. — Хуже собак. Зачем вы меня обыскивали? Я же к вам в карманы не лезу! Шакалы!
Бородач стал извиняться.
…До Вилюйска все четверо добирались вместе. Милиционер назвался Федором Яковлевым, сыном улусного головы. К счастью, никто из путников не знал вислогубого Федорку. Но о Яковлевых — слышали.
Бородача звали Ефимом, тощего — Антоном, бритоголового — Данилой. Ни один из них не пожелал назвать себя по фамилии.
В Вилюйск приехали поздно вечером. Милиционера взял к себе на ночлег Ефим. Постелили гостю в гостиной, прямо на полу. Федор утонул в перине и тут же уснул, как убитый.
Разбудил его Ефим уже в десятом часу:
— Вставайте, Федор Егорович, будем завтракать.
Федор тщательно побрился, долго плескался под умывальником и, причесавшись, сел за стол.
— В доме у меня переполошились, — сказал хозяин. — Милиция приехала.
— Может, мне снять милицейскую форму? — спросил Федор. — Чтобы не пугались.
— Не нужно. Милиционер — вне всяких подозрений. Вы хорошо придумали.
— Богато живете, — заметил гость. — Дом — полная чаша.
— Откуда вам известно?
— Вижу.
«Таких кресел и шкафов даже у Харатаева не было», — подумал Федор.
— Вам ли удивляться? — Хозяин и гость незаметно перешли на «вы».
— Я не поэтому удивляюсь. Как вы уберегли все от Советской власти?
Хозяин перевел разговор на другое:
— Когда же мы совершим сделку?
— Завтра. Сегодня я съезжу на место и проверю, все ли там в порядке.
— Вам дать людей?
— Зачем? Люди завтра со мной поедут. Откапывать.
— А может, послать с вами человека два?
— Не нужно. Свидетели мне ни к чему.
— Ну, смотрите.
— Вы что, все еще подозреваете?
— Уже нет. — Ефим поднял руки.
— Так, может, вернете мне оружие? Как никак — в тайгу еду. Вдруг медведь.
— Возьмите охотничье ружье. С ним — надежнее.
После завтрака гость попросил у хозяина верховую лошадь и, пообещав часа через четыре вернуться, выехал за ворота.
Отъехав от дома Ефима подальше, Федор спросил у встречного мальчишки лет тринадцати, где находится ревком.