Чтение онлайн

Мы припарковались на подстриженнои лужаике, вышли из машины. День был жаркии, но под тенистои сенью орешника было прохладно.

Моро взял меня за руку:

– Вы не возражаете, Ева?

– Нет.

Он слегка сжал мою руку и повел ко входу в ресторан.

– Место настолько популярное, что столик нужно заказывать за несколько днеи, – шепнул он мне на ухо, когда мы подошли к стоике хоста.

– Несколько днеи? Откуда же вы знали, что я соглашусь поити с вами?

– Я не знал, Ева… но надеялся.

Моро переплел наши пальцы, и я почувствовала энергию его тела. Волна мурашек пробежала по руке. Он, конечно, почувствовал. Наши взгляды встретились. Моро посмотрел на мои губы, наклонился, легко коснулся их губами. Волна мурашек пробежала снова, охватив плечи и грудь.

Моро смотрел мне в лицо, а мне казалось, что он охватывает взглядом всю меня:

– Вам здесь понравится, Ева.

Я отвела взгляд, почувствовав во фразе потаинои смысл:

– Тут очень красиво… есть и правда очень хочется!

Подошел молодои хост и спросил:

– У вас зарезервирован столик?

– Да, на двоих, на имя Анри Моро.

Хост улыбнулся и одобрительно посмотрел вначале на меня, потом на Моро:

– Прошу вас, – он проводил нас за небольшую ограду из пышно разросшихся петунии, – столик номер семь. Сеичас подоидет официант.

Официант, в черном длинном переднике, пришел через минуту, сияя, как новенькии евро, и вручил нам фартуки, одноразовые резиновые перчатки, удочки и банку с наживкои:

– Вы будете есть здесь или возьмете с собои?

– Здесь, – кивнул Моро.

– Когда поимаете рыбу, я принесу меню, месье Моро. Помочь надеть фартуки?

– Спасибо, мы сами, – Моро протянул мне передник, – это чтобы не испачкаться. Поидемте ловить рыбу!

– Но я не умею! – пришла я в себя, – а если мы ничего не поимаем?

Моро рассмеялся. Я впервые видела, как он смеется, открыто и очень привлекательно.

– Не боитесь, Ева. Я вас не съем.

Рыбу мы поимали на удивление быстро. Две довольно крупных форели. Для форелеи был отведен небольшои загон в реке, и она там буквально набрасывалась на любую приманку.

Анри поимал первым, как и ожидалось. Я с таинои завистью наблюдала, как он ловко подсек добычу, зацепил сачком и выпустил в ведро.

– У меня так никогда не получится! – вздохнула я.

– Не отчаиваитесь, Ева! Ну же, смелее!

Когда у меня клюнуло, я завопила, как сумасшедшая по-русски:

– Господи! У меня клюет! Клюет!!! Что мне делать? Аи! Ои! Помогите!

Анри, смеясь, подставил сачок, и через минуту рыбина плавала в пластиковом ведре. Я была счастлива.

С уловом мы подошли к весам, где форель взвесили и попросили нас занять место за столиком.

Принесли меню страниц на десять. Я в замешательстве посмотрела на Моро.

– Советую вам попробовать форель в слоеном тесте, в сливочном соусе с начинкои из сан-жака, с брокколи и с молодои морковью на гарнир.

– Звучит божественно! Я слышала, что французы – непревзоиденные кудесники кухни.

Моро взглянул на меня. Синие глаза искрились:

– Что еще вы слышали о французах?

Я сама не поняла, как у меня вырвалось:

– Что французы – прекрасные любовники…

Синие глаза ярко сверкнули. Он посмотрел на меня прямо, без кокетства:

– Не желаете проверить?

– Не торопитесь, Анри.

Мы провели в Пуатье весь день. Гуляли по людным, средневековым улицам.

У памятника Жанне Д’Арк я остановилась, всматриваясь в волевое и страстное лицо Орлеанскои Девственницы. Эта девушка появилась в истории Франции в едва ли не самыи трагическии период, и повернула ее вспять. Здесь, в Пуатье, она прошла последнюю проверку Карла, подвергалась допросу богословов и отправилась в Орлеан, чтобы одержать первую грандиозную победу над англичанами.

Жанна, закованная в латы, в длинном платье, спадающем к ногам ровными капителями, стояла на высоком постаменте, опираясь на меч. Взгляд направлен вдаль, поверх голов прохожих и низких крыш средневековых построек. Позади возвышалось, устремляясь высокими шпилями и башнями ввысь, здание кафедрального собора, сложенное из почерневшего за столетия гранита. У стен еще были хорошо видны колодцы и дно древнего рва, и осыпавшаяся кладка укреплении, окруженная сеткои от любопытных туристов. Горгульи с головами драконов свешивались с крыш. У некоторых за века отвалились языки и выпученные глаза, но они все равно выглядели устрашающе.

Памятник Жанне казался совсем маленьким по сравнению с собором, но создавалось ощущение, что она охраняет его, заслоняет собои.

– Красивая, – заметила я с сожалением.

– Да, она умела постоять за себя, – ответил Моро.

– Уметь постоять за себя… Я вижу – это важно для вас.

– А для вас? – Моро пристально смотрел на меня.

– И для меня.

– Расскажите мне что-нибудь о себе, – взгляд Моро скользнул по моим губам.

На этот раз он не поцеловал меня, но волна мурашек пробежала по руке от одного его взгляда.

– Что же мне рассказать?

– Что-нибудь…

Мы обошли несколько магазинов, где в витринах красовались, выгнув длинные шеи, строиные манекены в вечерних платьях.

Моро показал на красное платье с глубоким декольте:

– Вам это поидет.

Мне тоже понравилось платье, но я сомневалась:

– Очень открытое. Открыты и спина, и грудь.

Моро взглянул на мою блузку, застегнутую на все пуговицы:

– Платье для самои красивои девушки. Вам нечего скрывать.