Чтение онлайн

Размышляя над прошедшим Лилькиным перфомансом, я неожиданно для себя сделал очередной вывод - она очень хорошо держалась после моего инструктажа.

Следовательно - она МОГЛА быть на уровне. При некоторой моей помощи. Да, она не была моим идеалом, но у нее был потенциал для роста! Рядом со мной, она вполне могла бы расцвести!

Вот эта то мысль и решила все наши дальнейшие отношения. Вместо того, чтобы дать Лилии отворот поворот ввиду полнейшей бесперспективности, я пригласил ее на очередную прогулку и там сделал признание, в кой то веки сказав правду от чистого сердца.

То был уже конец августа - но погода стояла теплая, даже душная, словно у лета оставалось в запасе несколько неизрасходованных в июле жарких деньков. Мы стояли на мосту и смотрели на ленивую речную воду, а оттуда на нас глядели речные, подернутые рябью, звезды.

Настоящие звезды - по-летнему крупные и яркие взирали на нас сверху. Чудо была что за ночь - звездный полог как на картинке, лента млечного пути над головой, да тонкий изящный месяц, похожий на серебряную диадему, положенную на бок.

Мы с Лилией стояли в обнимку (что к тому времени уже было для нас нормой) и смотрели, как речная вода пытается смыть звездное отражение. Мне было уютно - жизнь была правильна, да, вселенная вращалась, все возвращалось на круги своя и словно не было в мире никаких раздоров. Я верил, что смогу сделать из этой девушки достойную мне. Я верил, что все образуется и все будет хорошо - как было все хорошо до этого. Вот это чувство да еще ощущение покоя и уюта под большими яркими звездами и подвигнули меня на столь редкую откровенность.

– Лилия...
– сказал я, - Лиля, я люблю, когда ты рядом со мной.

– Я тоже люблю тебя, - сказала она и я нашел это очень правильным.

Так мне и запомнился этот момент - яркие-яркие звезды, благодушно моргающие мне свысока, теплый бок Лилии, моя рука у нее на плече, и безмерное чувство гордости за себя.

Через полгода мы с Лилией поженились.

Наша свадьба была образцом пышности. Съехалась вся моя родня, все мои нужные и ненужные приятели, а также их приятели, а также немногочисленные друзья и родственники Лилии, а еще какие то совсем непонятные личности, которые были оставлены для придания мероприятию масштаба. В загс мы катили роскошным кортежем из серебряной "чайки" с серыми сидениями, моей белой "волги" и черной "волги"

моего отца, так что немногочисленные машины шарахались от нас в разные стороны под выкрики веселящихся гостей. Уходила зима, развевались по ветру цветы и ослепительно сияли на пригревающем солнце золоченые кольца на крыше машины.

Мое же кольцо, которое я надел на палец Лилии под торжественный свадебный марш, было из белого золота и скорее напоминало тот августовский месяц. Нас снимали на фотопленку и даже на кинокамеру - у меня до сих пор остался этот фильм: Лилия в шикарном белом приталенном платье, в котором она как никогда сильно смотрелась голливудской кинозвездой из далеких тридцатых и я в темно-синем костюме с бабочкой, представительный как никогда. Наверное, мы хорошо, смотрелись - вновь поздравления и рукопожатия сыпались на нас одно за другим, а я видел, какими глазами приятельницы приятелей смотрят на Лилию и мне становилось лучше. Вот снимок на фоне "чайки", а вот мы выпускаем в синее мартовское небо двух голубей.

Они разлетелись и Лилия очень расстроилась, и даже пускала слезы, пока я не сказал ей не позориться на посторонних.

После, конечно было бурное застолье в одном из столичных ресторанов, который был снят на целую ночь. Было шумно и бестолково, многие обпились, люди танцевали, кричали "горько", били посуду. Мы с Лилей сидели во главе стола как царственные особы - красивые, как на картинке. Я не знаю, что думала в тот момент Лилия (и думала ли вообще), но я снисходительно взирал на разошедшийся народ и они - вопящие, шатающиеся, нелепо машущие руками и обожающие нас с Лилей - живо напоминали мне... ну да, правильно, обезьяний питомник в Сухуми.

Нет, определенно так и должно быть - кто-то сверху, кто-то снизу. И тем, что снизу, должно славить вышестоящих - просто потому, что эти люди ушли по ступенькам эволюции чуть дальше. И если уж ты наверху - веди себя достойно своего положения. Не забывай, что есть ты - а есть вот эта толпа. Ей никогда не подняться до твоего уровня, а тебе совсем не зачем опускаться до ее.

Вот так Лилия стала моей женой.

Ну что тут можно сказать?

Любуясь розой,

Помни, что цвет облетит,

Будут лишь шипы...

Что такое семейная жизнь? Это - доверие, уважение, взаимопонимание партнеров.

Так написано в книжке, подаренной нам на свадьбу скучными родителями Лилии. Мои купили нам квартиру в ближнем Подмосковье - пятнадцатиэтажный кирпичный дом с видом на реку - улучшенная планировка, три комнаты, раздельный, светлые обои - рай на земле. Здесь мы должны были строить наш семейный быт.

Перед тем как заселить сие улучшенное гнездышко мы с Лилией целый месяц провели в Сочи - гуляли по треснутым бетонным пандусам среди жестколистных самшитовых зарослей и я ей читал стихи в живописном окружении поросших мхом лиан. Мы посетили Красную поляну, Сухумский обезьянник, в котором было два вида обезьян - те, что в клетках и их сторожа, побывали на смотровой площадке на горе Ахун - тут у нас тоже остался снимок - Лилия ловит легкую соломенную шляпу, а я в это время лучезарно улыбаюсь в камеру. Видно, что мы очень счастливы.

А еще было море, где я грыз зрелую южную кукурузу, а Лилька обгорала на солнце и не замечала того. Хорошие дни, с какой стороны не глянь. Кончался застой, но веяния нового времени еще не были столь сильны, чтобы бросаться в глаза.

Иногда в горах мы останавливались и я покупал Лилии горного меда - она очень любила его. А мне нравилось, выходя из арендованной машины, скупать у сморщенных тяжкой жизнью местных весь любовно скопленный запас их сладостей. Кончалось, правда, тем, что Лилю начинало тошнить от меда и остатки приходилось выбрасывать. А один раз на соты села пчела и моя жена чуть было не проглотила ее вместе с медом - пчела ужалила ее в десну, после чего Лилька стала похожа на жертву экстремальной зубной боли стопроцентный флюс. Она долго терпела и не говорила мне, пока я не заметил, что лицо у нее все перекосило и посоветовал обратиться к врачу, пока она окончательно не потеряла товарный вид.

Отдохнувшие и загорелые, мы вернулись домой и принялись обустраивать семейную жизнь, чем и занимались последующие полгода. Занудную книжку я поспешил задвинуть подальше - я достаточно развит, чтобы обустроить свой брак самостоятельно.

С самого начала я сказал Лилии, что всех этих слюней с разделением зарплаты, семейного общака и прочего бреда у нас не будет - это оставим для семей младших научных сотрудников.

– Скоро я закончу вуз и меня уже ждут в МИДе, так что с деньгами проблем не будет, - сказал я, - ты не привыкла обращаться с большими деньгами, поэтому распоряжаться ими буду я. Просто, если тебе вдруг что-то понадобиться, подойди ко мне и попроси. Только не ставь перед фактом, ладно?