Чтение онлайн

– Твое здоровье, Толич.

– Твое, Леша...

Звяк.

– ...любопытные теории, но вот так вот с ходу объяснить смысл нельзя. Он ведь у каждого свой. И счастье у каждого свое. Трудно подогнать под шаблон. Лучшие умы человечества бились над этой проблемой! Вот даже взять восточные течения - та философия отличается некоторым своеобразием в понимании окружающего мира. Им склонно наблюдать, находить гармонию в природе... улавливать ее... Созерцая постоянный ток жизни они находят свой смысл. Смысл листа, что срывается и падает, смысл жаворонка, полевой мыши. Смысл речных вод, что все время меняются и остаются неизменными - извечный дуализм жизни... Смысл...

– Ясно-ясно, философ... Короче, не знаешь ты... Да и откуда ж тебе знать? Вы, ученый люд, только болтать языком хорошо можете. А о жизни и не знаете ничего.

Теории! Гип-потезы! Катеты, блин! От корней оторвались совсем... В облаках витаете, аки жа... жаворонки! А жизнь она вот - кровь, грязь, дерьмо, крутой такой засол! И каждому своя доля достается. Да вот только нельзя без нее, без этой грязи жить, только парить, как ангелы! Все в белом. Понял меня, Николай?

– Я бы... ммм... не был так категоричен в суждениях. Это признак максимализма.

– Мне плевать, Коля. Потому что дерьма я нахавался за свою жизнь столько, сколько тебе за десять не нахвататься! Да только не без пользы... нет... Потому что знаю я теперь, какой у жизни смысл!

– Извините, что? Знаете? Но ведь я хотел как раз сказать - никто ж так и не вывел универсальной формулы! Как вы можете судить об этом.

– Могу, Николай. Ты вот в книжках своих рылся-рылся, глаза посадил, моргаешь теперь как сурок, а ответа так и не нашел. Слаб оказался в коленках, слышишь, слаб! Слаб!

– Не говорите так!

– Как хочу говорю! Ты слаб, потому что не знаешь, зачем живешь. А я знаю. Знаю свой смысл... а черт, че ж его колбасит то так? Толич, ты держи крепче, проливаешь ведь! Дорожники, долбогребы безрукие, пути задницей укладывали... Да что там?!

– Сейчас гляну. Не. Не видать ничего. Только от города отъехали и все тьма.

Называется мегаполис. Леса... да и то не видать. И луна скрылась. Не понять, где едем.

– А вроде ж, пригород должны были проезжать, Толич? Или не заметили за трепом?

– А кто его знает. Ночь сегодня такая промозглая. Ну что, за смысл, да?

– Ага...

Звяк.

Стук-стук.

– Так какой смысл то, Алексей?

– А? А, смысл... Мой смысл, всегда со мной... ха-ха. Мы с ним срослись, сжились, мож сказать... Мое второе я. Мой вечный двигатель, вечный дрыгатель...

прыгатель. Мой путь и я по нему иду... я ведь не просто так на него встал. Мог и мимо пройти, но случай подвалил. Счастливый или нет - не знаю. Но он был. Я тебя, Толич, уважаю, поэтому про него расскажу. А ты уж сам по ней суди, есть у меня смысл или нет.

– Что ж, давай, рассказывай. А мы с Николаем послушаем.

– Ну, значит, был тут у нас один...

Стук-стук-стук-стук.

Enemy instinct.

Был тут у нас один. Сам по себе - ничего не стоил. Пустое место. Ноль. Что было до него? А, да ничего особенного - жизнь как жизнь, не хуже и не лучше, чем у других. Я даже сейчас не припомню, что там было. Текло так-себе, из начала в конец, а событий - кот наплакал - вспомнить нечего. Так, что до встречи с ним я, считайте, с закрытыми глазами жил. Вот как лошадь, например, она вроде тоже куда то идет, ногами перебирает, копытами, значит, а куда идет, а главное, зачем - знать не знает. Вот и я так. Дожил до двадцати восьми годов, а о жизни, почитай, ничего не узнал. Много чего, вроде было, да все блеклое, как будто акварель выцветшая. Я школу окончил - девять классов, потом ПТУ, все дела, специальность получил - токарь. Ну, в то время еще союз был, стало быть, токарем было нормально. Не то, что сейчас. Как в ПТУ оттрубил, на завод подался - на наш районный. У нас в Череповце заводов много - ну, вы, короче, знаете. И работал там сколько-то лет - деньги получал, не то, чтоб большие, но на жизнь хватало. А тратить... тратил, только вот удовольствия не получал. Ну, не, удовольствий, их много, конечно... все перепробовал, вот только радости от них... Как сейчас погляжу, я тогда был... как бы сказать... ну как бутон, что ли, нераскрывшийся.

Личинка. Гусеница. И может, всю жизнь бы так личинкой, дерьмо жрущей, прожил, если бы не случай тот. Приход этого отморозка, которого я ненавижу, однако ж, заставил меня раскрыться, развернуться во всю мощь и жить полной грудью!

Так вот. Ну, по порядку.

Начальник цеха наш, Митрич, нормальный мужик был. С пониманием. Долгие годы он нами рулил, и, не поверите, никаких в цеху свар не было. Вот, что значит, грамотный руководитель. С нами не сближался, нет, в узде держал. А по мне так оно быть и должно - начальник, он же сила, что всех связывает.

Но годы идут - сдал Митрич. Постарел, ссутулился, грят, склероз его прохватил.

Но на пенсию его не отправляли, хотели держать до последнего - ценный работник, елки-палки, таких днем с огнем не сыщешь! Грамотный управленец. И пусть ошибается, головой трясет как болванчик, в речи дурь какую то пускает - ладно - все простить можно. Начальство наше напрягалось с него, да не сильно. А тут Митрич и сам проблемку свою решил - однажды в ясный день выпил, значит, из канистры фенольного спирту. Метилового. Его даже наши мужики не пили - знали, что к чему. Ну, ласты, понятно склеил. Не поверите - когда хоронили, у многих слезы были на глазах.

Понятно, случай списали на Митрича. Мол, маразм, все дела - отплыл дедулька на вечные хлеба по собственной дурости. А вот только я скажу - не сам он это сделал, нет. Потому как не пил Митрич уже семь лет, после того, как у него цирроз нашли. Печени. Он, от цирроза своего, помереть боялся до колик, так что ни капли не брал. Даже если бы мозги у него совсем перемкнуло он бы и тогда пить не стал.

Убили Митрича. И как вижу я - мешал он кому-то. И не кому-то, а тому, кто ему на смену пришел.

Новому начальнику цеха. Сизому. Это мы его так звали за то, что он носил рубашки серого да сизого цветов. Тошно от одного вида их становилось. И ведь не изменял никогда своему вкусу.

Сизый. И сейчас, как только вспомню о нем, лицо его... рожа, харя гнусная, встает передо мной как живая. Интеллигент. Образование у него было высшее, грят закончил он там какой то институт. Не из лучших, но не из худших - технический.

И была у него дорожка в светлое будущее и топал по ней наш Сизый, да вот только случилось что-то с ним, споткнулся он на дорожке ровной. Я так думаю - поцапался он с кем-то. Он ведь такой этот Сизый - поцапаться для него первая страсть. И главная. Мож, он для этого и живет... Это я к вопросу о смысле. Не знаю. Так или иначе, подставили Сизому подножку и загремел он вниз. И вместо блестящей карьеры, докатился до начальника цеха нашего задрипанного заводишки.