Стуки-ДАО
Шрифт:
– Да, неуютно... да не стучи ты - идем мы, идем!
Стук!
– Николай, аккуратней...
– В-все нрмально... ничего...
– Ты все-таки под ноги смотри... Тишина какая. Спят они, что ли все?
Стук!
– Ух воздух какой! Примораживает, а, Николай?
– Обещали м-минус десять... ну тут все пятнадцать есть. И снега совсем нету - асфальт один мерзлый. Неуютно как...
– И звезды! Небо темное, как в глубинке! Звезды острые и колючие.
– П-пойдемте Валерий Анатольевич. С-страшно на них смотреть...
– Не страшно, Коля, тягостно. Воспоминания приходят. Вот тогда знаешь, звезды были теплые, крупные. Добрые они были, когда мы с ней... Да, что?! Идем мы, идем! Леш, ты бы дурью не маялся, а, ночь ведь глубокая! Так вот, тогда они добрые были, а сейчас словно суд присяжных - смотрят сверху, судят-рядят поступки. И приговор, конечно... Беспристрастные - колкие такие. Да. А я ведь помню время, когда я любил смотреть на звезды. Смотреть и фантазировать. Звезды - это узаконенный символ вечности. Философское бытие наше в них отражается.
Чтобы люди о бренности своей помнили. Можно и под ноги смотреть, это да, но стоит взгляд от земли оторвать... как вот оно, и о жизни сразу задумаешься. Для того нам звездный полог и даден... Вот так то Коля, а ты со своими моллюсками...
О... Эй, Николай, ты где?! Куда запропал то?! Рядом ведь шел... черт, холодно как... До костей... И темно... И Лешки нет... ну что, сговорились что ли? Стоят ведь здесь, стуча... ЭЙ, ЛЕШ, ТЫ ГДЕ?!
– Эй... ут... авай...
– Чего?!!
– ...авай сюда!!!
– Вот ведь понесла нелегкая... Здравомыслящий ведь человек. А поперся среди ночи. Неизвестно где ведь стоим... да где же он? Алексей!!! АЛЕКСЕЙ!!!
А в ответ тишина. Бугай хренов! Может, это у него шутки такие? И Коля куда-то пропал. Елк-ки... И звезды эти... а ведь было времечко, когда мы... ЭЙ! ЭЙ ТАМ!
Да, ты! Ты тут не видел такого... ну высокий, мощный... Что? Еще раз! Чего?! Что ты сказал то?!
Ну его... Быдло какое... несет тарабарщину. Шубу нацепил... что у него за шуба такая. Как женская... Что тут вообще такое?! ЭЙ, АЛЕКСЕЙ! Коля!
– ...тольевич... ...где!
– Здесь! Здесь! Коля, здесь я!
– ...вижу!
– Что?!!
– Не вижу... на голос...
– Я иду, подожди! Слышишь меня?! Опять замолк... искать его? Или в купе подождать. Он то меня точно бы здесь оставил. Перешагнул, да... Да и Алексей тоже... Ему что, у него Сизый есть. Но, нехорошо... попутчики все же. Если бы не эти звезды... не этот холод... слишком пусто... слишком страшно...
...почему дверь заперта?! Почему... Ах, не мой ведь вагон... мой был номер...
номер... проклятие, водка проклятая! Перебрал... сердце бьется... Или это мой вагон? Они что, закрыли дверь... Зачем они закрыли дверь?! ЭЙ! Там! Откройте!
Это мой вагон, откройте!!! откройте же!!! ОТКРОЙТЕ! ОТКРОЙТЕ!!! ВЫ ЧТО!
ОТКРОЙТЕ!!! Я НЕ ХОЧУ ЗДЕСЬ... НЕ ХОЧУ!!! ВПУСТИТЕ ЖЕ МЕНЯ-А!!!
– Толич... ты чего?!
– Леша!!! Леша, ты что ли?!
– Толич, ты не кричи! Слышишь, не кричи... а то услышат!
– Ты где был... смотри - они заперли дверь.
– Это запасной выход... Давай в поезд... тут нельзя... оставаться...
– А Коля?!
– Да он в купе давно, чмо трусливое... китаец!
– Ты где был...
– Пошли-пошли... А то эти придут...
– Да кто эти?!
– Знать бы!
Стук!
– Где все то?! Повымерли они что ли все? Полный поезд был!!
– Спят...
– Как же, спят... Ладно, не наше дело. Живыми доберемся и ладушки.
Стук!
– Это вы?!
– Нет, те в шубах, по твою душу пришли, блин!
– Не надо так шутить...
– Как хочу Коля, так и шучу... а ты сиди... сам же первым сбежал!
– Так было правильнее!
– Ага, шкуру свою сохранил. Садись Толич. Дверь только закрой. И запри... от греха!
Стук!
– А что там было то? Я вас искал... Но как-то... потерялся что ли? Звезды холодные были...
– На хрен звезды, Толич! Я как вышел, так сразу на станцию. Там лампочка была - хорошо просматривалось все. Ну, короче, там увидел киоск. Ну, с чем надо, да?
Только пошел... эти в шубах появились. Давай меня грузить. Лопочут не по нашему!
Пальцами размахивают, а на пальцах у каждого штук по пять перстней. И все разноцветные. Ну, как радуга!
– Как разглядел то? Темно же...
– Нет, он правду говорит, Валерий Анатольевич. Странные они были. Шубы эти...
как женские. И все одинаковые.
– Да, Коль, точно. А разглядел, потому что под фонарем все было. Ну, я к киоску, а они меня оттеснили, блин! Ор подняли - как грачи! Ну, я за вами тогда пошел...
вы, конечно, не дай бог что, но мож поможете думаю. Ну я, понятно, вам постучал и назад. Эти как раз в сторону ушли. Я вижу - дорога освободилась. Проскочил и киоску. А там чурка в шубе! Щерится мне, а все зубы из металла - ну, золотые там, платиновые, стальные - ну опять как радуга. Что за табор такой? Короче, я ему две сотни сунул не глядя, а он вот это... гляньте!
Стук.
– О какая. Это чья же?
– А кто знает? Коль, че это за язык...
– Не знаю... я не полиглот. Может венгерская какая, или болгарская... Да вы про вывеску расскажите.
– Ну да, на обратном пути, мы Толич название станции увидели. Ну, табличку такую.
– И что?
– Не понять. Вот ты шрифт думал такой... а там на самом деле не пойми что написано. Язык не наш, незнакомый! Ну, натурально, в Московской области такие вывески! Как ведь не дома!
– А я одного в шубе тоже видал. Странные они.