Строптивый
Шрифт:
Это слово было создано, чтобы быть хорошим, но когда оно сорвалось с языка Роуди по отношению ко мне, стало паршиво.
Прошёл, пожалуй, час с того момента, когда он оттолкнул от меня того неудачника. Мне нравилось находиться рядом с Роуди, даже если мы и не прикасались друг к другу, или чёрт, даже когда толком не говорили. Он пах слишком хорошо, как смесь пива, которое он пил, и тёмного опьяняющего одеколона на его коже. Это была странная комбинация, и работала она очень хорошо.
Я посмотрела на него, и увидела, что он разговаривал с несколькими ребятами из зала. Дом был огромным, и набит людьми. Лишь некоторых ребят я узнала. Все остальные мне были незнакомы.
А еще я чувствовала себя одетой не к месту, или даже, чересчур одетой. На мне был кардиган и джинсы, тогда как большинство девушек, были в рубашках и юбках, настолько коротких, что едва ли скрывали их загорелые тела.
Музыка из колонок в доме громыхала, но гул от голосов и разговоров был, казалось, даже громче. Боже, я так сильно хотела Роуди, а услышать от него, что мы были друзьями, было адски больно. Хотя я не была дурой, и всё знала ещё до этого.
Когда я уставилась на него, учитывая его внушительные мышцы и рост в сто восемьдесят восемь сантиметров, по сравнению с ним я чувствовала себя крохотной, я заметила, на сколько он выше всех парней находящихся здесь. Не учитывая ребят из зала, которых я видела рядом с ним, все остальные казались мелкими.
Всё моё тело горело от мысли, и от понимания того, что это парень, в которого я влюбилась, и который даже без задней мысли мог сокрушить кого угодно. Пройдясь взглядом по его бицепсам, я разглядывала игру татуировок на его золотистой коже, когда он двигал руками. Я видела, насколько большой была его рука и ладонь, а выступившие вены делали его настоящим мужчиной. Даже несмотря на то, что он был в футболке и джинсах, я видела чёткие очертания мышц и силу, которая от него исходила.
Если уж мне суждено здесь сидеть, изображая его «друга», тогда мне понадобится намного больше выпивки.
Я прикончила остаток своего пива, поставила пустую бутылку на стол, и прошла пару метров к кулеру, где хранился алкоголь. Повернувшись к Роуди, я увидела, что он смотрит на меня. Пока я пробиралась к нему, он заставил меня нервничать, но в приятном смысле. Я прикончила половину своего пива, уже ощущая головокружение, потому что это была моя третья бутылка, но мне, чтобы это пережить, нужно больше отключённых чувств.
Или может мне просто поехать домой?
Я могла напиться и вызвать такси, отключиться, и забыть об этой ночи и о том, что на самом деле хотела сделать с Роуди.
Чего я на самом деле хотела, так это остаться с ним, в комнате, деля единственной вещи, которую я с тех пор, как себя помню, хотела с ним разделить — своё тело. Я допила пиво, передала ему пустую бутылку, и указала ему на кухню. Он мог, если хотел, последовать за мной, где я собиралась найти что-то покрепче.
Роуди
Может, мне стоило её остановить от такого количества выпивки, но это была её жизнь, а я был здесь, чтобы за ней присмотреть. Если она хотела напиться в хлам, я бы убедился, что она в безопасности на вечеринке, а позже спокойно отвёз бы её домой.
Я последовал за ней на кухню, и стоял рядом, пока она, поочередно, опрокинула два шота. Меня не могло не развеселить отвращение на её лице, когда она проглотила содержимое второго шота.
— Чёрт, — поперхнулась она, и я прыснул со смеху. Она была милой настолько же, насколько казалась чертовски горячей.
— Может, тебе завязать с выпивкой, пока она не ударила тебе в голову? — я мог бы сказать, что она вольна делать всё, что хочет, но я всё же дико хотел её защитить.
— Ага, может, ты и прав. Уверена, этот уже подкрадывается.
Я улыбнулся и сделал жест, указывая нам обоим выбираться из кухни. Девушка рядом со мной была единственной, с кем я хотел бы провести время на этой вечеринке.
Мы около двадцати минут оставались в сторонке, когда один из ребят, из зала, подошёл к нам поговорить. И я заметил, как изменилось её поведение. Кассандра опёрлась рукой о стену, её глаза блестели, а все запреты пали. Она разговаривала с девушкой, которую, как я понял, даже не знала.
Кассандра была пьяна. Это было ясно по чересчур оживленным движениям её руки, улыбкам, которые она дарила незнакомцам, и тому факту, что ни в один из других дней она не была такой разговорчивой.
Я наклонился ниже, и убрал прядь волос с её плеча. Блядь, это было прекрасное чувство.
— Ты в порядке? — спросил я. Она повернулась ко мне лицом. Запах алкоголя, исходящий от её губ, заводил меня, хотя, вероятно, не должен был. Я выпил, но не был пьян, потому что завтра днём у меня была тренировка.
Она улыбнулась глядя на меня.
— Чувствую себя великолепно.
Я подавился смешком.
— Ага, потому что ты — пьяна.
Она помотала головой.
— Я не пьяна. Просто я действительно чувствую себя хорошо, будто я сломала какую-то тюремную решётку.
Я снова хохотнул. Это впервые она так сильно напилась? Меня бы это не удивило. Но потом я увидел, каким взглядом она меня одарила, и мой член дёрнулся.
— Здесь жарко, — сказала она, и я кивнул. Здесь было ужасно жарко, но опять-таки, здесь была куча народу.
— Мы можем пойти куда-нибудь поговорить?
Я выпрямился в полный рост, и посмотрел на неё сверху. Я практически предложил ей выйти на улицу, но прежде, чем я смог что-то сказать, она схватила мою руку и потащила меня через гостиную к лестнице.
— Подожди, Кассандра, — сказал я и потянул её обратно, чтобы она остановилась. Она обернулась ко мне через плечо.
— Я просто хочу поговорить там, где не буду чувствовать себя, как в банке с сардинами.
Я не хотел предполагать что-либо, и я уж, блядь, точно не воспользуюсь ею, но мне не стоило кивать и позволять ей вести меня наверх. Мне стоило сказать, что мы должны пойти на улицу.
А после, мы вошли в пустую спальню, и она закрыла дверь.
— Кассандра, это не правильно, — но моё тело было готово. Я так долго хотел этого момента — остаться с ней наедине. Но я явно, блядь, не хотел, чтоб это случилось под воздействием алкоголя, а она была настолько пьяна, что я бы мог просто ею воспользоваться.