Строки, добытые в боях
Шрифт:
1958
«Под взглядом многих скорбных глаз…»
1956
«Едва вернулся я домой…»
1955
«…25 декабря 1941 г. Этот день…» (Л. Галько)
…25 декабря 1941 г. Этот день войдет в историю как переломный в известной степени для сотен тысяч ленинградцев.
С сегодняшнего дня прибавили нормы выдачи хлеба. Служащим и иждивенцам вместо 125 г. стали выдавать по 200 г., рабочим и приравненным к ним — 350 г.
Очевидно, эта радость как-то будет отражена в истории Отечественной войны. Победы на фронтах и вот эта победа — сразу же целое ликование. Утром, придя на работу, друг друга поздравляли, все в эти дни только и говорят об этом…
(Из дневника инструктора парткома Кировского завода Л. Галько)
Хлебные карточки
1956
Минское шоссе
1961
«…Капитан Беложилов смущенно улыбается…» (Б. Полевой)
…Капитан Беложилов смущенно улыбается и растерянно разводит руками. Он не слышит…
В самом начале штурма Великих Лук, когда он повел в атаку свой учебный батальон, его взрывом тяжелого снаряда, вернее, воздушной волной отбросило метров на пять. Ран не было. Он был оглушен, контужен. Придя в себя, догнал батальон. Снова принял управление. Командовал жестами. Его понимали, ибо за грохотом стрельбы ведь все равно ничего не слыхать…
Дальнейший разговор между командиром дивизии и командиром учебного батальона происходит уже на листке бумаги, который они по очереди передают друг другу. Я не знаю, о чем они переписываются. Но вот полковник встал.
— Ну ладно, упрямый вы человек. Коли так, ступайте.
И он обеими руками крепко пожимает капитану руку. Тот молодцевато козыряет, делает налево кругом и скрывается в щели ходка.
Все деликатно делают вид, что ничего особенного не заметили. Я поднимаю с полу брошенную бумажку, на которой шла переписка. Вот этот беззвучный разговор полковника с командиром учебного батальона:
«Приказываю, сдайте батальон начштаба и отправляйтесь в санбат».
«Разрешите остаться до конца штурма. Чувствую себя хорошо».
«Идите в санбат».
«Разрешите остаться».
«Где вы сейчас сидите? Далеко от реки? Что мешает движению?»
«В крайнем доме квартала сорок. Река рядом. Мешает сильный огонь из желтого дома, что наискось. Прикажите артиллеристам накрыть его».
«Люди кормлены?»
«Ели горячее, настроение боевое».
«Немедленно ступайте в санбат. У вас хороший заместитель. Раненые не воюют».
«Я не раненый. Оглох только. Разрешите остаться».
Я прячу эту бумажку, одну из маленьких реликвий Великой Отечественной войны…
(Из военных дневников Б. Полевого)
Память
1965
Спит женщина Спит женщина, и ты ей снишься ночью, — Когда кругом безмолвие и мгла, — Тем юношей, которого воочью Она, конечно, видеть не могла. Там, вдалеке, в холодном блеске полдня Десантный взвод взмывает к небесам. Спит женщина, твои невзгоды помня Вольнее, чем ты помнишь это сам. Она проходит длинною тропою, Как будто по твоей идет судьбе. И даже знает о тебе такое, Чего ты сам не знаешь о себе.