Чтение онлайн

– Преступник скрылся в одном из домов, – сообщил закадровый женский голос корреспондента «СейчасТВ» когда картинка, транслируемая с квадрокоптера, охватила крыши нескольких частных домов, автомобили полиции, суетящихся правоохранителей и сползающихся к эпицентру событий зевак. – Неизвестно, есть ли в доме кто-то из хозяев. Но мы точно знаем, что злоумышленник вооружен. Уже ранен, а может быть и убит, полицейский.

Квадрокоптер стал снижаться и облетать дом, периодически зависая у окон, в которых ничего нельзя было разглядеть.

– Только что стало известно, почему полиция начала преследование. У нас есть кадры с камеры наружного наблюдения, которая расположена на топливной заправке, находящейся буквально в трехстах метрах отсюда.

Вначале на весь экран развернулась картинка плохого качества, где тот самый беглец в серой куртке быстро достаёт пистолет из-за пояса и стреляет с близкого расстояния в голову пожилому мужчине. Затем повторяющийся пятисекундный ролик с выстрелом уменьшился до размеров стандартной вэбки и уже более четко начал зацикленно прокручиваться в нижнем углу экрана.

Тем временем дом был полностью окружён полицейскими.

– Камеру на зевак, – распорядился режиссёр «СейчасТВ», находящийся в офисе телеканала, и люди, больше похожие на ходячих мертвецов, уставившиеся в экраны своих гаджетов, появились на основном экране.

Талантливый телевизионщик, с бесценным качеством для своей профессии – цинизмом, контролировал, чтобы ни одна горячая, курьезная или смешная деталь не ускользнула от глаз искушённого зрителя.

– Она что, в ночной пижаме? – узрел режиссёр женщину с растрепанными волосами, которая, как и большинство, снимала происходящее на свой розовый смартфон, увешанный какими-то пушистыми брелками. – Дайте крупный план этого явления. Отлично.

Камера с квадрокоптера смогла сфокусироваться на окне, в котором, хоть и с трудом, но можно было разглядеть силуэт человека. Судя по росту, это был ребенок примерно восьми лет.

– О боже! В доме ребёнок! – снова раздался комментарий корреспондента, когда серое пятно мальчика взбудоражило сознание зрителей.

– Крис, еще раз я услышу такой безжизненный голос, и ты вылетишь с канала! – раздался голос режиссёра в её наушнике. – Ты должна визжать так, словно это твой собственный сын! Я хочу, чтобы зрители обсерались от выброса адреналина!

– Господи, только бы преступник не оказался педофилом! – быстро исправилась девушка.

– Вот теперь хорошо! Не сбавляй обороты. Если он пристрелит маленького засранца, я хочу услышать твой надрывный плачь. И мне плевать, что ты для этого будешь делать, хоть откуси себе палец.

– Мальчик застыл на месте! – теперь уже дрожащим голосом кричала Крис. – Это значит, что он заметил убийцу.

– Лицо пацана крупным планом на две секунды, затем пятисекундную рекламу, – приказал режиссёр.

Пока возбужденные и заинтригованные телезрители смотрели рекламу новых разноцветных картофельных чипсов, парень в серой курточке прятался в углу комнаты слева от окна, в которое влез двумя минутами раньше. Он сидел на полу, держа в руках пистолет, периодически вытирая ладони от пота о свои джинсы. Когда открылась дверь в комнату, напуганный молодой человек рефлекторно навел пистолет на восьмилетнего Витю Зайцева. Мальчик, увидев незваного гостя, замер в дверном проеме.

– Антон Климов, вы окружены! Выходите с поднятыми руками, – раздался из рупорного ручного громкоговорителя голос офицера полиции, когда беглец, увидев ребенка, уже опустил пистолет. – Не делайте глупостей и не усугубляйте свое положение.

– Уходи, мальчик, – болезненно кривясь, едва не плачущей интонацией, сказал Климов, – давай, беги отсюда.

Худой школьник вместо этого, не сводя испуганных глаз с вооружённого человека, сделал несколько аккуратных шагов к тумбочке, на которой лежал его смартфон.

– Ребенок куда-то пошел! – теперь взрывалась сверхвзволнованным голосом журналистка Крис, – судя по характеру движений, преступник точно в комнате и отдает ему какие-то приказы.

– Пропустите меня! Там мой сын!… Витя-а! – выскочила из подъехавшего такси темноволосая женщина. Она попробовала прорваться сквозь кордон полиции, но её попытка была пресечена правоохранителями.

– О, видимо мамаша подоспела, – обрадовался хладнокровный режиссёр онлайн канала «СейчасТВ», – быстро миксуем душераздирающую нарезку с крупным планом лица матери.

И уже через тридцать секунд был готов очередной зацикленный ролик, который занял свое место в окошке рядом с «бумерангом» убийства.

– Что делает этот шкет?… – прищурив глаза произнес режиссер. – Твою мать! Это просто гениально! Камеру на пацана.

Изредка поглядывая на экран своего смартфона, Витя зашёл в свой аккаунт на Твиче, направил камеру на преступника и нажал кнопку «СТРИМ».

– Быстро мне его трансляцию! Быстро! – завелся по максимуму режиссёр. И вот уже внизу основного экрана третье окно, в котором можно было видеть прямую трансляцию с камеры телефона Вити Зайцева.

– Ты что делаешь? – удивленно спросил Климов, – я же тебе сказал, можешь идти. Беги к маме.

– Убей пацана, – прозвучал хрипящий электронный голос онлайн дилера в беспроводном внутриканальном наушнике Климова, – плюс миллион к основному гонорару.

– Отпустите заложника, положите оружие и выходите с поднятыми руками! – будто в записи продолжал говорить полицейский.

На дисплее телефона онлайн дилера появилось сообщение «3 000 000 за мальчишку».

– Два миллиона! – сказал голос в наушнике Климова, – убей мальчишку!

«5 000 000» пришло еще одно сообщение на телефон онлайн дилера от неизвестного абонента.

– Три миллиона! Убей чертового засранца! Подумай о своей матери! Ты сможешь спасти её! – нагнетал голос в наушнике неудачливого стримера.

Парень в серой болоньевой курточке дрожащей рукой снова навел пистолет на застывшего со смартфоном в руках Витю.