Чтение онлайн

– Если всех прокаженных вывезли, откуда они опять там появились, ведь шесть лет тому назад в санатории никого не было? – спросил Матис.

– Должно быть, лет пять назад одна из бандитских групп забрела в тот самый санаторий, и они остались там на зимовку. Наверно, с голодухи они отлавливали броненосцев и ели. Кстати, говорят, что у броненосцев очень вкусное мясо. И как результат – они все заразились лепрой, – ответил профессор.

– Интересная гипотеза, профессор, но в ней есть одно уязвимое место – время! Меченый сказал, что три года тому назад он уже участвовал в операции против леоподов в Оазисе. У лепры один только инкубационный период может длиться от шести месяцев до нескольких десятилетий. А потом ещё и длительный латентный период, когда лепра себя почти никак не проявляет. Не могли люди за пару лет, даже если они заразились лепрой, превратиться в хроников, – возразил Док.

– Да, лепру называют «ленивой смертью», но ведь лепра могла и мутировать. Микобактерии лепры размножаются простым делением, каждое такое деление происходит в среднем раз в восемнадцать дней. Если процесс деления ускорится, то болезнь потечёт «веселей», – ответил профессор.

Мы все озадаченно замолчали.

– Собственно, лепре даже не надо было мутировать, микобактерии лепры могли просто видоизмениться в скороживущую форму. Природой во все живые организмы заложен огромный потенциал, позволяя видоизменяться и без мутаций, – сказал профессор.

– Что значит видоизмениться? – спросил Матис.

– Каждый биологическая популяция стремится к сохранению собственного вида. Биологи однажды проделали интересный опыт над плодовыми мушками Дрозофилами по регрессивному отбору. В эксперименте биологи удаляли самых активных самцов, оставляя самых ленивых. Однако подопытная популяция мушек из поколения в поколение продолжала существовать, просто из отложенных самками яиц стало вылупляться гораздо больше самцов. Когда же биологи прекратили отбор, всё вернулось на круги своя, при этом никаких генетических изменений у мушек не произошло. Так, возможно, и с лепрой – микобактерии «поняли», что их носители долго не живут, а для сохранения своей популяции им самим надо жить быстрей, – сказал профессор.

– Есть одна неувязка, профессор. Все леоподы носят амулеты из «Крововика», но излучение артефакта их, как и меня, не лечит, – возразил Матис.

– Матис, вы – это другое. Кроме того, излучение «Крововика», я думаю, само по себе ничего не лечит. Оно как бы синхронизирует клетки, тем самым исправляя их генетические дефекты. Возможно, у леоподов излучение исправляет генетическую программу микобактерий лепры, заставляя их прекратить быстрое деление, – поддержал профессора Док.

– Пожалуй, я с вами соглашусь, действительно, если отнять у леопода «Крововик», он быстро погибает от трофических язв, – сказал я.

– Ладно, мне, собственно, без разницы, кто такие леоподы – мутанты или прокаженные. Если Ведьмак попал к леоподам, остается надеяться, что его не съели сразу, например, берегут угощенье к Рождеству. Давайте решим, как мы будем его вытаскивать, – сказал Матис.

– Может, под предлогом смотрин гуманоида, добиться от долговцев личной встречи с леоподами, тогда можно будет им предложить обменять Ведьмака, например, на оружие, – предложил я.

– Предложить можно, а обменять – вряд ли, долговцы не позволят нам это сделать, – сказал Матис.

– Оружие можно протащить леоподам, минуя Дальний кордон, через Пьяный лес, – сказал я.

– А если леоподы не согласятся на обмен или им уже некого обменивать? Нет, надо быть готовым к силовому прорыву в логово леоподов? – сказал Матис.

– Что ты имеешь в виду? Перебить вначале всех долговцев на Дальнем кордоне, а потом и всех леоподов в санатории? Это нереально! – возразил я.

– Помнишь, операцию с подрывом портала, когда мы с Гуроном вытащили вас с Ведьмаком из лап военных? Смертником-камикадзе буду по-прежнему я, а засадным стрелком-снайпером выступишь ты, – сказал Матис.

– Мысль интересная, только её надо хорошенько обмозговать, – сказал я.

Я углубился в размышления, остальные тоже молчали. Через пятнадцать минут раздумий план предстоящей операции у меня в мозгу в общих чертах был готов.

– Значит, так, послезавтра у нас встреча с Чуком и Геком. Я слягу с чем-нибудь в лазарет, поэтому на встречу вместе с Кентом и Джо пойдёшь ты, Матис. Твоя задача на первой встрече – засветиться, – начал я.

– А если Джо или Кент будут против? – спросил Матис.

– Может, и будут, но я им напомню, что хозяин-барин в этой сделке – Борода, а он велел, чтобы с его стороны было трое, безопасность Джо – превыше всего. Дальше. Джо получит флешку с фотографиями и видеосъемкой гуманоида. Ты, Матис, скажешь, что окончательное решение по сделке Чук и Гек узнают на следующий день, после экспертизы содержимого флешки. Независимо от экспертизы, Джо тут делать будет больше нечего, не сидеть же ему у постели тяжелобольного человека. Кент отведёт его в Затон. Оттуда Джо пусть катится в свою Америку.

– Но, ведь, Джо действительно сможет достать керамические пистолеты, он же ЦРУшник, – сказал Матис.

– Да хрен с ними, с пистолетами, гуманоид сейчас – цель второстепенная. Сейчас главное вытащить Ведьмака. Вытащим Ведьмака – он свяжется с Москвой, дальше пусть у тех там голова болит, – сказал я.

– Типун тебе на язык, Матис! Если не вытащим, схожу в Мёртвый город, договорюсь с Капралом – я посижу в бункере, поохраняю его портал, а он сгоняет за гуманоидом в Зыбуны, – ответил я.

– А если Капрал не согласится? – спросил Матис.

– Не согласится, да кто он такой? Он всего лишь сателлит механоида, а я резидент Тритонов! Чувствуешь разницу?! – с горделивой ноткой в голосе прихвастнул я.

– Просвиздент Тритонов. Тритоны-то твои вообще-то смылись! Ну да, ладно, валяй дальше, – отозвался Матис.

– Матис, волосы у тебя, в отличие от твоего тёзки, длинные, а ум короткий. Гурон неспроста прозвал сателлита Капралом – он до мозга своих жидкокристаллических микросхем запрограммирован на подчинение командам вышестоящего начальства, – ответил я.