Чтение онлайн

Проигнорировав большие ворота в склад, скользнул дальше в узкий проулок. Дернул за свежевыструганную дверную ручку. Закрыто. Пришлось стучать. Открыл Бугор — раскрасневшийся, со слезящимися глазами, а льняная рубаха распахнута почти до живота.

— Сержант, заходи, — давясь словами, проговорил он, отступая в сторону.

Пригнув голову, вошел. Запах разогретой древесины и пыли разом вытеснил морской дух, но вот побороть смолу не вышло. Я махнул рукой сидящим за столом парням, те вяло повторили мое приветствие. Все активно что-то жевали, один лишь Седой, раскачиваясь на стуле, попивал нечто из кувшина. Я поднялся на небольшой помост, ногой почти беззвучно отодвинул табурет, уселся за стол, где в хаотичном порядке стояли миски с едой и кувшин с вином.

— Вина? Или чего еще? — спросил Седой из вежливости, — только не салат на краю, а то Бугор отведал, до сих пор плачет.

Я отрицательно махнул рукой и спросил:

— Где Мел и Сэмс? — и уже куда более пристыженно. — Что там с Тихим?

— Мел Сэмса ищет, а Тихий как у богини за пазухой. Лежит и наслаждается общество сестер милосердия. Говорит, еще неделю придется восстанавливаться. Но вроде как домой завтра, — продолжил отвечать за всех Седой, смотря на меня через луч света, засоренный пылью.

— Хорошо. Дождемся их тогда, и поясню, зачем вас собрал.

— Да мы так и поняли, — прогудел Бугор, беря миску со стола, и уже Михлану. — Спор еще в силе, я сержанту открывал.

— Конечно, конечно, и помни, ты сам отказался от воды, — Седой отсалютовал ему кувшином.

Ухмылка на лице Михлана приобрела издевательский вид, словно он знал исход пари и уже заранее глумился над побеждённым. Не знаю, в чем спор, но есть Кенийский салат я уже точно не стал. Без должной подготовки он сожжёт горло не хуже, чем Пламенная Кара.

— На что поспорили? — дабы не сидеть просто так, спросил я.

— Да сущий пустяк — сходить в исподнем до лавки булочницы Мирии и купить пирожок с капустой. — Я мысленно представил расстояние и ревность мужа Мирии, и посочувствовал проигравшему.

— Грант, — после небольшой паузы, когда все смотрели как, Бугор старательно пытается запихнуть очередную порцию ядреного салата в рот, неожиданно заговорил Седой, — может, что слышал про этих Проклятых марионеток?

Я поджал губы и потер нос. Очень хотелось чихнуть то ли от пыли, то ли из-за специй. Но пока лишь находился в пограничном состоянии, что было крайне неприятно.

— Вроде все по-старому. Бегают, воду мутят. Храмовники пока не сильно этим обеспокоены. Или у тебя другая информация?

— Есть слушок, что скоро нас заставят их ловить. Скажем так, до победного конца: вроде мы или они, — говорил он это задумчиво, словно на ходу переделывая разговор в приемлемое состояние.

— Откуда такая информация? — спросил Скоп.

— Капрал Сеиф из Кульна сказал, их лейтенант уже получил уведомление.

После нападения в городе появилось множество аномалий и других пакостей. Одна из них — это разного размера деревянные марионетки. Их замечали от золотого кольца города до Ямы. Мелкие пакостники воровали всякую алхимическую дрянь, иногда вместе с алхимиками или другими травниками. Семь трупов на счету этой мелюзги. Вроде если сам не лезешь, то марионетки тебя не трогают. Поэтому население и терпит пока. От несчастных случаев на стройке и то погибло двенадцать человек.

— И что так спохватились? — спросил я.

— Говорят, они капитану на глаза попались. И ушли целые и невредимые. Бесится, — если словами можно было бы плеваться, то стол под Седым изрядно бы увлажнился.

— Завтра с лейтенантом поговорю, сейчас у нас заслуженный выходной. Так ведь, Бугор? Если управишься до полуденного колокола, то Мирия еще будет в лавке, а нет — придется идти к ней домой.

Лицо бедолаги раскраснелось, словно бурак, и столь же вытянулось, портили картину только ручейки слез. Но он не сдавался и засовывал ложку за ложкой в рот.

— Как он купился? — спросил я Михлана.

— Переоценил свои силы и умение одной милой дамы смешивать специи, — туманно ответил приятель, довольный собой донельзя.

В дверь постучали, и Бугор сорвался открывать, словно ему принесли воды или же алхимическое средство от ожогов рта.

В сарай валились Мел, все так же в одежде стражника, но хоть без меча; и Сэмс в новенькой и даже щегольской рубахе и новомодных бриджах.

— Сержант, что мы тут делаем, почему не нормальный кабак? — с порога возмутился Сэмс.

Его можно понять. Когда к нам в десяток попали штрафники, то Бугор на радостях пообещал проставиться, но его клятва никак не согласовывалась с наличествующими деньгами. Поэтому, скинувшись, парни только и смогли купить несколько кувшинов дешевого вина, пару стейков и кучу солёной рыбы. А место встречи без потусторонних глаз, послужил сарай, где когда-то Бугор работал сторожем. А пустовал он по причине судебной тяжбы между двумя братьями. Я до сих пор удивляюсь, что суды могут длиться так долго.

— Ну, мне нужно было уединённое место, чтобы поговорить, не привлекая лишнего внимания, — ответил я.

Всем места за столом не хватило. Сэмс привалился плечом в опорной балке. Мел же прошагал к окну, давая понять, он в курсе происходящего и лучше последить за периметром.

Повисла тишина, нарушаемая только шумом гудящего порта, да всхлипыванием Бугра.

— Ну, — простое слово Седова прозвучало, как приказ к атаке.

Я помимо воли облизал губу, окинул всех неспешным взглядом. И почувствовал себя стоящим на краю обрыва безысходности. Перед новым, еще не опробованным мостом доверия, что раскачивался под тугими порывами ветра сомнений. Надо сделать шаг и молиться, чтобы дойти до конца, ведь гибель может ждать в любой момент, даже на последней ступеньке, или еще хуже на другом берегу, когда чьи-то сомнения скинут меня вниз.

— Вчера мы нашли ящик с алхимическими взрывателями, — предложение вроде и простое, поймет и ребенок, но это только если не задумываться о последствиях и весе слов.

— И ты не рассказал лейтенанту? — медленно, словно рыбак, идущий по первому льду, проговорил Скоп.

— Да, я…

— Надо ее продать, — прошамкал Бугор.

Все умолкли, обдумывая риски.

— Нас убьют, как только мы предложим продать. Храмовники, — последнее слово почувствовалось острием на шее.

— Пожри мои потроха, Девятый Неизвестный — это шанс, — заговорил Скоп. — Кто из вас хочет горбатиться всю жизнь на блага этих жирных уродов и золотого города? Я не хочу.