Чтение онлайн

— А зачем куда-то прорывать, давайте тут отсидимся? — это уже Торк возмутился.

— Спешить и вправду незачем, — не слишком уверенно заговорил Ржавый, — оглядимся и только тогда выдвинемся.

— А кто хоть на нас напал? — спросил Кол, пристраиваясь к одному из свободных окон. Видно, сам хочет контролировать ситуацию, а не сидеть сиднем в темноте.

Он прав, о врагах мы не знали ничего. Подняли нас чуть свет, выстроили и отправили в двухдневный марш. Затем дали пожрать и в бой. А рассказать, что случилось — это не для мяса. Мы обязаны знать только одну вещь — нужно сражаться доблестно и умереть героически. Ладно, две, но от этого не легче.

— Насколько я понял, на город напал Безликий.

— Ага, собственной персоной, — перебил Ржавого Мор, подпустив сарказма в голос.

— Не сам, конечно, — зло огрызнулся новоявленный лидер, — его подручные Неизвестные.

— Гадство, — едва слышно сказал я.

Все присутствующие в той или иной мере высказались так же.

Внутри колыхнулась застарелая злоба. Наверное, нет в империи человека, которого не коснулись бы злодеяния Неизвестных. Я не исключение. Девять лет назад один из них проходил через нашу провинцию. Где конкретно, не знаю, но так говорили люди. Шел, разговаривал сам собой, и вдруг остановился, сел посреди дороги и два дня не сходил с места. А затем встал и продолжил свой путь, и именно с того места начались неурожай, поглотивший всю провинцию. Я хорошо помнил три года голода и боли, помнил, как умерли голодной смертью два моих брата. Как старшая сестра ушла в замок на заработки и не вернулась. И когда я встретил ее спустя семь лет, она больше походила на старуху, забитую полоумную старуху.

Я ненавидел Неизвестных всей душой. Зачем этот Проклятый так поступил, что стало причиной его гнева — неизвестно. Хм, о них как обычно ничего неизвестно. Ни откуда они приходят, ни что им нужно, ни куда пропадают, ни как их звать. Единственное, что знает народ, так это выбитые у них на лицах цифры. Самое большое число, замеченное выжившими — это девять, от этого и называют Девять Неизвестных.

— Брешешь, — нервно отозвался Вилка.

— Если бы, лично слышал, как лейтенант сержантам рассказывал, — чуть горделиво объяснил Ржавый.

— А если появится Шестой, то с ним точно будут братья из Блайна. А это лучше сразу в петлю, — Вилка все не унимался.

— Заткнись, — рыкнул я.

— Хрен ли сидеть, надо кого-то в разведку посылать, — принялся командовать Ржавый.

— Вроде же отсиживаться решили, — меланхолично заметил Мор.

— Здесь опасно, надо более подходящее место искать.

Про то, что нужно искать своих и объединяться, похоже, уже никто и не вспоминал. Ведь пошлют на убой, тут к оракулу ходить не надо. А жить хочется.

— Так, Мор, бери Торка и валите в разведку. Пройдете вниз по улице, осмотритесь, когда убедитесь, что все хорошо, один вернется за нами. Выполнять, — Ржавый говорил жестко и уверенно. Назначь он меня в разведку, я бы спорить не стал.

Парни быстро подошли к двери и двумя тенями выскользнули наружу. Я только собрался занять их место для наблюдения, но опоздал — Плевок и Кот очутились возле щелей раньше. Мне же пришлось и дальше соседствовать с мертвым сержантом.

Надо бы пересесть. Шурша подошвой по каменному полу, подполз ближе к стене и, уложив меч на колени, принялся распутывать завязки на шлеме. Бармицы нещадно терли подбородок, хотелось освободиться от тисков. Пусть и не по уставу, но пару минут свободы я заслужил. Стянул шлем, приложился затылком к холодным камням, прикрыл глаза. Страха ушел, оставив место встревоженной и волнению.

— Мы выберемся, просто должны выбраться, — прошептал я одними губами, успокаивая себя.

Конечно, зря Ржавый Мора послал в разведку, скользкий он тип, всегда в тени держится, никуда не встревал. Только когда раздают похвалу, он в первых рядах оказывается, а когда наоборот всем разнос устраивают, его и близко нет. Вроде обычный середняк, как я, но за месяц о нем никто ничего не узнал. А начни расспрашивать про жизнь, так ухмыляется и все юлит. Одним словом, Скользкий. Еще и Торка отправил в напарники, вроде и суровый тип, но своего мнения не имеет. Я бы в напарники к Скользкому Кота дал бы, тот уже не подведет. Из военной семьи, устав блюдет лучше, чем жрецы мантру покоя.

— Жердь, обыщи сержанта, может, что толковое есть, — Ржавому не понравилось мое бездействие, вот и решил хоть как-то припахать к полезному труду.

Прозвище мне не нравилось и в другое бы время не откликнулся, но сейчас явно не тот момент, когда следует обострять ситуацию. Я оттолкнулся от стенки и присел на корточки над телом сержанта. И что мне искать? Одет, как и мы, разве что шлем не остроконечный, а с нарождающейся луной наверху. Тут только мародерам есть чем поживиться, а не честным легионерам.

— Проклятую мне в дом, — изумленно воскликнул Кол. — Торка повязали.

— Что? — воскликнул Ржавый.

— Там Торка ведут, — секундная заминка, — но вроде наши. То есть, одеты как наши.

Ржавый подскочил к окну, бесцеремонно оттолкнул Вилку и прильнул к щели.

— Точно с нашего взвода. Гадство, с ними нащечник.

— Прут сюда, — это уже Кол. — Жердь, шлем.

Смысл слов верзилы до меня дошел спустя секунду. Нужно напялить на себя шлем и платок сержанта. Если с ними капрал, то и подчиняться мы будем ему как старшему по званию. А это значит, в разведку — мы, на острие атаки — тоже мы, как и прикрывать отход и выполнять всю грязную работу. А это существенно снижает шансы на выживание. Я плюхнулся на колени и судорожно принялся развязывать завязки на шлеме сержанта. Пальцами никак не удавалось подцепить кончик веревки. Резать нельзя, кто поверит в такого сержанта. Наконец получилось зацепить кончик веревки и дернуть.

— Двери придержите, — проговорил я, не поворачиваясь, и услышал шаги приближающегося десятка.

Шлем на голову, теперь шарф — развязал быстро, но, как назло, он зацепился за край кольчуги. Я рванул, послышался треск рвущейся ткани. В дверь ударили.

— Открывай, свои, — проорал зычный незнакомый голос.

— Что за свои? — глупо буркнул Ржавый.

— Это я, Торк, подмогу привел, — на дверь надавили, и Ржавому пришлось отступить.

Я отскочил в угол, запихал шарф поверх своего, пока так сойдет, шлем водрузил на голову, завязки болтаются. Будем надеяться на их невнимательность. В дверном проеме замелькали тени. Не прошло и минуты как, весь отряд оказался внутри. Сразу стало тесно и завоняло потом.

— Кто старший? — крикнул я из своего угла.

— А кто спрашивает? — возмутился все тот же зычный голос.

— Сержант третьего десятка Грант, — знать нашего сержанта он никак не мог, мы только с утра в городе.

— Капрал Тучкин, — он растолкал своих бойцов, приблизился почти вплотную ко мне.

Хорошо, темно, и он не может как следует рассмотреть меня, иначе бы у капрала появились бы вопросы. Я заметил, как мощная фигура Кола оттащила что-то в угол, при этом злобно рыча.

— Десяток? — стараясь подражать голосу сержанта, спросил я.