Шрифт:
– Я тебе еще раз повторяю, мы обо всем договорились, только за одну штуку он готов заплатить пятьсот евро, – Костик, как обычно, когда ему нужно было убедить меня поучаствовать в очередной его «теме», округлил глаза и, придвинувшись ко мне вплотную, жарко задышал мне в ухо, – да и делов-то там будет максимум на час!
Мы сидели за столиком одного из кафе на набережной лейтенанта Шмидта в Санкт-Петербурге, в городе, в котором нам обоим удалось «зацепиться», после того как мы с Костиком окончили один из многочисленных коммерческих ВУЗов Северной столицы по многообещающей специальности «Мэнеджмент». Но год завершения нашей учебы, к сожалению, пришелся на начало пандемии, и бизнес не только в Петербурге, но и по всей стране, сразу задышал тяжело как ковидный больной. Можно было вернуться в наш родной городок на среднерусской равнине и попытаться устроиться там либо по специальности, либо просто, используя уже такой значимый статус как высшее образование. Но Костик этого ни в коем случае не сделал бы в силу того, что весь период нашей с ним дружбы, длящейся еще со школьной скамьи, развивал амбициозные коммерческие планы «завоевания» мира. Да и меня он тоже убедил «переждать» неблагоприятный для экономики период здесь, поскольку по его же словам: «Нет смысла возвращаться, когда забрался так далеко». Первый месяц мы помыкались, стандартно получая отказы от различных фирм, у которых стояла задача выжить, и которым совсем не было дела до молодых специалистов. Поэтому мы в основном перебивались сначала случайными заработками, делая тем же студентам-удаленщикам дипломы и курсовые работы, а сейчас уже около двух месяцев работали в управлении одной из строительных компаний. С материальной стороны это был не Бог весть, какой заработок, но наступила какая-то стабильность. И вот как раз в этот самый момент Костику поступило очередное «коммерческое предложение», в выгодности которого он меня сейчас и убеждал за чашкой кофе.
– Ну, давай уже решайся, – Костик выжидательно посмотрел на меня, откинувшись на спинку стула.
«Дело», которое он предложил, наверное, по большому счету было криминальным, но какова степень данного криминала я пока еще понять не мог. За период учебы мы с Костиком особо не заботились о том, чтобы узнать все достопримечательности места нашего обучения, отдавая предпочтение студенческим вечеринкам, поскольку наши родители финансово , старались нас « не обижать», ну, а потом, были поиски работы, а уже после начались разнообразные локдауны, ограничения и нам стало совсем не до эстетических изысков. И вот сейчас я должен был сообщить Костику свое решение по делу, которое напрямую касалось одной из таких достопримечательностей города, о которой, честно говоря, раньше мне слышать не доводилось. По словам Костика на седьмой линии Васильевского острова есть кирпичная труба старой постройки. При царе Горохе там была одна из первых аптек, а труба – это все, что от той аптеки осталось, вроде как использовалась она в качестве вытяжки при химических процессах изготовления лекарств. Так вот Костик во время своих «коммерческих изысканий» познакомился через Интернет с каким-то типом, которому зачем-то понадобились несколько кирпичей из этой трубы. Тип этот по словам Костика давно уже пребывал где-то за границей и из-за ограничений по пандемии сделать этого, ну отковырять пару или более кирпичей от трубы самолично, не мог. Но готов заплатить озвученные деньги, если мы это сделаем. Судя по информации подчерпнутой Костиком, да и сейчас просматриваемой мною в телефоне по интернету, действительно труба эта, за исключением того, что почему-то называется «Башней Грифонов» и считается мистическим местом Петербурга, какими-то особенностями за исключением старого времени постройки, не обладает.
– А как мы передадим твоему заказчику эти кирпичи, и как он определит, что они те самые, а не с другого места, можно ведь и в одном из старых домов наковырять этих кирпичей хоть с десяток, – спросил я, не в силах понять, на что можно употребить такой странный товар.
Конец ознакомительного фрагмента.