Шрифт:
В оформлении использована фотография с сайта Shutterstock
Страж моей души
1
Первое, что почувствовала Алина, пытаясь разлепить веки, это то, что её кто-то хлопает по щекам. Неаккуратно так. Даже больно.
Застонав, девушка попыталась отпихнуть недоброжелателя и крикнуть, чтобы её оставили в покое и дали возможность умереть. Потому что головная боль была настолько сильной, что терпеть её не было сил.
Не тут-то было.
Отпихнуть никого не получилось.
Более того…
Алина явственно ощутила толчок внутри себя. Сильный. Мощный. Распирающий её сухие мышцы и причиняющий дискомфорт.
Проклятье…
Неужели она отключилась вчера и не помнила, что кто-то её "подцепил", и теперь этот кто-то продолжал – или начинал – её трахать?
Алина приглушенно застонала, когда мужская ладонь снова недвусмысленно прошлась по её щеке, обжигая.
Её никогда никто не бил, а тут…
Веки всё же удалось открыть.
Лучше бы она этого не делала.
Алина оказалась абсолютно права в своем предположение – над ней нависла "глыба" обнаженного, лоснящегося от пота тела. И это глыба мало того что мощными размеренными движениями двигалась в ней, так ещё и была покрыта кровью.
Большего ужаса за свои двадцать два года Алина не испытывала.
На неё разом, тайфуном, неконтролируемым смерчем, набросились самые разнообразные чувства – от недоверия и возмущения до шока. Последняя мысль показалась самой успокаивающей – может, она спит? Но саднящая боль между ног и неприятная на щеке разнесли в клочья робкую надежду.
Крик вырвался из горла, но лишь для того, чтобы широченная ладонь тотчас легла на рот, жестко затыкая его.
Глаза Алины, наполненные первозданным ужасом, уставились на того, кто продолжал её насиловать. Она ещё до конца не осознала, что с ней происходит, в какую дерьмовую историю она встряла. Где-то внутри продолжала трепыхаться глупая надежда, что сейчас, вот-вот, всё образуется. Да и головная боль, острая, нетерпимая, не позволяла здраво мыслить.
Девушка замычала, делая попытку скинуть руку с лица.
Руки… конечно… вот она глупая… они же у неё свободны, она может сопротивляться!
Наивная.
Как только Алина попыталась вцепиться длинными ногтями в лицо и грудь насильника, он заговорил, ловко перехватив обе её руки разом, сцепив их одной ладонью и с силой сжав.
– Заткнись. И двигай бедрами. Иначе побью.
Его голос вибрировал от злости и раздражения. Алина готова была поклясться, что ещё никогда не сталкивалась со столь агрессивными нотками, произносимыми вполне ровным голосом. Они осели на её коже, обожгли, проникли в кровь.
Алина, задыхаясь под тяжестью его тела, лишенная возможности возмутиться – хотя какое тут возмущение, тут впору начинать умолять сохранить ей жизнь – замерла. Лучше не сопротивляться. Потому что она попала в руки маньяка. Иначе как объяснишь засохшую кровь на его груди…
Преодолевая себя, ломая внутренние устои, подавляя порывы и стараясь сохранить здравый разум, не обращая внимание на головную боль, Алина послушалась.
Выбора у неё не было.
Она продолжала смотреть в ЕГО лицо. И сделала первое движение на встречу. Толкнулась вперед, позволяя войти ЕМУ ещё глубже.
Господи, что у него там между ног…
Почему так больно…
Алина не была девственницей, но и никогда не вела беспорядочные половые связи. У неё было два партнера, и только. Она любила заниматься сексом, с удовольствием откликаясь на мужские ласки. Знала, что требуется её организму, чтобы достичь удовольствия. Да и чего греха таить, иногда темными вечерами, сама доставляла себе радость. А тут…
Мужчина не улыбнулся – оскалился. Его лицо находилось в тени, и Алине не удавалось рассмотреть его подробнее. Да и не смогла бы она. Шок делал своё пагубное дело.
Если бы пытка сексом продлилась чуть больше, Алина не знала бы, что с ней стало. Сошла с ума? Возможно. Сделав еще несколько толчков, раздирающих её лоно, незнакомец издал приглушенный стон и замер.
Замерла и Алина.
Даже перестала дышать.
Лишь бы освободил…
Лишь бы отпустил.
Лишь бы слез с неё.
Ан нет. Решил продолжить агонию.
– Завизжишь или сделаешь что-то мне не понравившееся – пожалеешь.
Вот так просто.
После чего разом освободил Алине и рот и руки, да и сам с неё убрался.
Алина задышала часто, жадно ловя воздух губами. Вцепилась пальцами в простыню, комкая и пытаясь удержаться от безумия.
Никогда ни в одном страшном сне она не могла предположить, что станет жертвой маньяка.
…Накануне – или несколько часов назад? – они с девчонками отправились в клуб. Алина пошла неохотно. Она с неделю назад устроилась работать в строительную фирму помощником архитектора и её в буквальном смысле завалили работой. Она понимала – проверяют. Придя в компанию с красным дипломом и хорошими рекомендациями, она претендовала на неплохую должность. Но кто же её допустит к проекту без испытательного срока?
В клуб вытащила Милена. Она рассталась с Серегой, и ей срочно требовались встряска и новые ощущения. Как вариант – краткосрочный роман. Чтобы забыться. К Милене с Алиной присоединилась Варя, любительница гуляний и тусовок. Алина немного потанцевала, выпила пару коктейлей, когда почувствовала себя плохо. Она помнила, о чем думала, направляясь в туалет. Что, скорее всего, отравилась. Потому что с двух слабоалкогольных напитков у неё не могла до рези в глазах разболеться голова, да и тошнота то и дело подкатывала к горлу. Когда Алина дошла до туалета, её шатало. Оперившись о стену, Алина сполоснула лицо. Посмотрела в зеркало и с удивлением заметила, что вокруг глаз проступили темные круги, такие, что бывают после долгой болезни. Точно отравилась. Желудок скрутило от резкой боли, и девушка согнулась пополам.