Чтение онлайн

– Нет, конечно.

– А можешь сейчас ответить, сколько столов было в харчевне Окена?

– Только примерно.

– А ты все это видел! И не замечал. Но если ты окажешься в знакомом месте, то ты сразу увидишь, что уже был здесь когда-то. Так?

– Да.

– И это при том, что сейчас ты не помнишь никаких подробностей! Понимаешь теперь, как я обхожусь без поводыря?

– Не совсем.

– Ну и ладно, – Нелти досадливо махнула рукой. – Считай, что мои глаза – это Усь.

– Я всегда так считал.

– А я всем всегда это говорила…

Они замолчали.

Дорога сбегала с высокого холма, телега под горку катилась быстро, прыгала на камнях, напирала на жеребца.

Нелти вновь опустила голову, прихватила несколько соломинок, заплела их вокруг пальцев, потерлась щекой о теплую шерсть кошки. Гиз смотрел вперед – на далекую крепостную стену, серой неровной полосой протянувшуюся возле самого края неба.

А Огерт бормотал что-то злое и быстрое – словно во сне кричал на кого-то.

Места были знакомые. До родной деревни – рукой подать.

– Может, свернем? – предложил Гиз, не собираясь никуда сворачивать.

– Надо ли? – не сразу отозвалась Нелти. – Нас там не ждут.

– Возможно, и не помнят.

– Нужно спешить.

– Да… Заедем на обратном пути.

– А будет ли обратный путь, брат?..

Под конец дня дорога вывела их к небольшой деревеньке, укрывшейся среди яблоневых садов.

– Здесь жил мой дядя, – поделился Гиз. – Возможно, и сейчас живет. У него была пасека, он часто привозил нам мед…

Старые яблони, растопырив узловатые ветви, все ближе подступали к дороге – они словно собираясь помешать путникам войти в деревню. Было заметно, что за садами давно не ухаживали. Повсюду чернели мертвые деревья. От плетеных изгородей почти ничего не осталось. Заросли крапивой и лопухами чуть заметные тропинки, ведущие вглубь сада.

– Раньше здесь все было иначе, – пробормотал Гиз.

Впереди показались крытые дранкой крыши. Мелькнул меж деревьев сруб избы, блеснуло стекло. Гиз чуть попридержал коня, повторил, хмурясь:

– Раньше все было иначе… – Он не слышал ни лая, ни мычания, ни кукареканья. Лишь вороны перекликались хрипло.

Много опустевших деревень встретил охотник на пути сюда. Но не хотелось верить, что знакомые с детства селения так же обезлюдели.

– Как тихо, – сказала Нелти.

Дорога чуть повернула, яблони расступились – впереди на обочине кто-то стоял.

– Нас встречают, – обрадованно сказал Гиз и спрыгнул с телеги.

Человек не двигался, он просто смотрел на приближающихся путников.

– Крепкого здоровья вам! – приветственно махнув рукой, крикнул издалека Гиз. И вдруг понял, что никакой это не человек.

Чучело!

– Обознался, – Гиз хмыкнул, повернулся к Нелти и заметил в стороне за яблонями еще одно такое же чучело.

– Как тихо, – повторила Нелти. – Здесь что-то не так.

Гиз разглядел еще одну фигуру – сутулую, неподвижную, одетую в грязное бесформенное рванье.

Чучело?..

Ветер пахнул тошнотворной вонью.

Озирающийся охотник взялся за рукоять меча, вытянул клинок из ножен.

Еще фигура, еще и еще – стоят за стволами деревьев, у заборов, сидят на поваленных стволах, лежат в траве. Недвижимые, неприметные.

Мертвые…

– Мертвяки, – прошептал Гиз, поняв, что забрел в ловушку и завел в нее друзей.

– Где? – Нелти подобралась.

– Кругом, – ответил Гиз.

Почувствовав страх людей, всхрапнул жеребец. Фыркнул ишак, чуя знакомый запах тлена. Предостерегающе заворчала Усь.

– Сколько их? – негромко спросила Нелти.

– Не знаю, – Гиз уже готовился к бою. – Много.

– Они вас не тронут, – раздался вдруг третий голос. – Просто идите вперед…

– …Просто иди вперед, – когда-то напутствовал Гиза Страж Могил. – Человек для того и живет, чтобы двигаться. Вспомни – стоячая вода гниет, а бегущий ручей превращается в реку. Так и любой человек… Ко мне часто приходят люди, которые просят меня объяснить, в чем заключается смысл жизни. Они почему-то думают, что я умнее их, и надеются услышать великое откровение. Но всем им я говорил то, что говорю сейчас тебе: смысл жизни – в движении. Понимаешь?

Гиз тогда был слишком молод, чтобы понимать слова Стража, но, тем не менее, он согласно кивал и отвечал важно:

– Понимаю.

– Если человек остановился, – продолжал рассуждать Страж, – значит пришло время ему умирать.

– А если я никогда не остановлюсь, значит, я никогда не умру?

– Все когда-нибудь останавливаются… – улыбнулся тогда Страж. – Любой цветок со временем отцветает. Но тебе пока рано об этом думать…

Гиз вздрогнул и обернулся на голос. Спросил:

– Ты уверен?

– Уверен, братишка… – очнувшийся Огерт сел в телеге. Выглядел он не очень хорошо – осунулся, посерел лицом; голос его звучал глухо, и глаза были какие-то мутные, невыразительные, словно заспанные. – Эти мертвяки нас не тронут.

– Ты говоришь так, словно у тебя есть какой-то план, – Гиз все же не решался опустить меч.

– Есть. Мы ненадолго здесь остановимся, – сказал Огерт. – Перекусим и заночуем.

– Среди мертвяков?