Чтение онлайн

– Они еще вернутся, – негромко сказал Огерт. – Совсем скоро. – Изо рта его рвалось стылое дыхание. – Они не застанут мертвяков врасплох, как рассчитывают, и прибегут сюда… – Он лег, завел руки за голову, сцепил пальцы, закрыл глаза. Морось дождя застывала на его лице ледяной маской. – Вот тогда мы вместе войдем в эти ворота.

Он был уверен в себе.

Он знал, что говорил…

– И что это на меня нашло? – задумчиво пробормотал Гиз, слыша, но не слушая некроманта.

Войско тронулось.

Будто железные утюги двинулись монолитные отряды тяжелой кавалерии, выстроившиеся клиньями, покатились по равнине, набирая ход. Следом устремились колесницы. За ними, словно опавшие сухие листья, подхваченные бурей, сорвались с мест легкие всадники. А потом и ряды пехотинцев зашевелились, задвигались – кто-то уже бежал, кто-то шел, кто-то еще стоял на месте. Не рокотали барабаны, не ревели трубы, сотники не рвали глотки – наступать было приказано в тишине.

Лишь гремело, лязгало боевое облачение.

И сотрясали землю удары копыт.

И со стуком прыгали на ухабах разгоняющиеся колесницы. А под их широкими плоскими днищами все быстрей и быстрей раскручивались крестовины тяжелых, изогнутых словно серпы лезвий.

– Успеем ли мы?.. – Гиз смотрел в дождь. – А может уже опоздали?

– Не мучай себя, – Нелти подвинулась к нему, прижалась, мягко взяла за руку.

– Почему Страж ничего нам не объяснил? Он просто позвал нас к себе… Зачем?

– Может, он предчувствует свою кончину и потому захотел нас увидеть?

Гиз перевел взгляд на Нелти, долго ее рассматривал. Потом покачал головой и медленно проговорил:

– Об этом я как-то не думал.

– Он ведь стар, – сказала Нелти. – Очень стар. Возможно, он ищет наследника. Вернее, преемника. Нового, молодого Стража. Того, кто сможет заменить его.

– Я не думал об этом, – помолчав, повторил охотник. И тут же ему показалось, что это не совсем так. Кажется, подобные мысли его посещали. И не однажды. Неясные и расплывчатые, словно тень на неспокойной воде.

Мысли о новом Страже…

– А ты что думаешь, старший брат? – Гиз повернулся к лежащему вверх лицом Огерту. Пустые глаза некроманта были открыты, он ровно дышал, бледные губы его чуть заметно шевелились. – Ты слышишь нас? Эй! – Охотник потряс Огерта за плечо, но тот никак не отреагировал. – Опять… – Гиз оставил в покое оцепеневшего друга. – И что это с ним?..

Нелти прикрыла рукой холодные губы некроманта, поймала в ладонь его ледяное дыхание, поднесла к своему лицу. И сказала изменившимся – выстывшим – голосом:

– Не будем ему мешать. Кажется, сейчас он следит за битвой…

На раздольном пастбище, что расположилось меж трех обезлюдевших деревень, стоящих на пригорках, лоб в лоб сшиблись две армии.

Клинья королевской тяжелой кавалерии прошли сквозь строй мертвяков, оставив за собой куски растерзанных тел. И тотчас, не давая врагу опомниться, в образовавшиеся проходы на полном ходу врубились колесницы. Вращающиеся лезвия выкашивали мертвяков, легко рассекая плоть, разрубая кости. Отчаянно кричащие возницы гнали взмыленных, грызущих удила лошадей, со всей мочи хлестали их по спинам длинными кнутами, понимая, что спасение в скорости.

А вокруг словно болото шевелилось. Зыбкая топь. Чуть замедли ход – и уже не выбраться – завязнешь, пропадешь. И ни арбалетчик не поможет, ни мечники, что стоят в колеснице за спиной.

Лишь кони спасут.

И длинные отточенные клинки, для которых даже сталь доспехов – словно ржавая жесть…

Но не всех вынесли кони.

Четыре колесницы не смогли прорваться сквозь толпу мертвяков. Опрокинулись лошади, лопнула упряжь, остановились вращающиеся лезвия, заляпанные гнилой кровью. Со всех сторон полезли на высокие борта скалящиеся мертвяки. И возницы оставили вожжи, взялись за мечи, встали рядом с воинами, рубящимися в повозках.

У них еще оставалась надежда; они знали, что неудержимая волна всадников, словно ворвавшаяся в трещины вода, рвется сейчас к ним, еще больше рассеивая вражеский строй, разделяя его, расчленяя, потроша. А потом и пешие рубаки подоспеют…

Тем временем тяжелая кавалерия развернулась и снова вклинилась в ряды нежити – на этот раз с тыла. И неожиданно застряла – то ли скорость была недостаточной, а то ли – вернее всего – мертвяки больше не раздавались в стороны, избегая ударов, а напротив, лезли прямо на копья, бросались под копыта, гроздьями повисали на лошадях, стаскивали с сёдел облаченных в доспехи всадников.

Остановились, рассыпались клинья, вспоровшие оборону врага.

Потерявшие лошадей воины, те, что смогли подняться на ноги, отбрасывали бесполезные теперь копья и вытаскивали из ножен короткие обоюдоострые мечи. И прорывались друг к другу, потому что одиночки выжить здесь не могли.

А потом по мертвякам ударили пешие воины – самая многочисленная часть королевского войска. Копьями и рогатинами смяли они первые ряды нежити, топорами и мечами посекли вставшего на пути врага.

Две волны сошлись, схлестнулись, закипели, закружились бурунами, шумя, грохоча.

Кровь живая и кровь мертвая мешались на земле.

На флангах бились ополченцы. В центре – королевские рубаки.

И мало кто из людей замечал, что сражаются они не с самым умелым противником. Не было в строю ни артхов-великанов, ни зверей с железными когтями и клыками, ни мертвых всадников. Лишь на некоторых мертвяках были кольчуги. И оружие было не у всех.

Самых слабых своих воинов подставили под удар некроманты, чтоб остановить армию людей, смешать боевые порядки. А основные силы отвели. В ближайшем овраге укрыли ударный отряд кавалерии. В яблоневых садах, растущих на склоне холма, спрятали три сотни закованных в броню ратников. В деревнях, стоящих на возвышенностях, разместили группы лучников.