Чтение онлайн

— В следующий раз будьте осторожнее, святой отец, — напутствовала его Флоренс.

И Макгвайр пообещал, что больше с ним такого не повторится, а потом добавил, что, возможно, им придется еще встретиться в этой жизни. Но даже если такого и не случится, он все равно никогда не забудет ее и обязательно помолится, как обещал, прося у Христа прощения за ее грехи.

Наконец, его раздумья были прерваны: машина остановилась перед воротами семинарии.

Священник вышел из автомобиля и не спеша поднялся на третий этаж, где находились жилые помещения преподавателей.

«Что же теперь будет? — не переставал спрашивать себя Макгвайр. — И с кем мне теперь надо связаться? И почему все же Франкино не стал рассказывать мне о Чейзене? Почему не раскрыл его нового обличья до того, как произошло несчастье?..» Он молил Бога о прощении и упоении в мире души монсеньера, а потом сам же проклинал его за излишнюю скрытность.

Священник медленно брел по длинному бесцветному коридору третьего этажа. Его келья находилась в самом конце, как раз напротив запасного выхода. Этаж был совсем пустым, и только с лестницы временами доносились чьи-то тихие шаги.

Открыв дверь своей комнаты, Макгвайр застыл на пороге: его уже ждали. Двое сидели на кровати, один — за столом. Никого из них он раньше не видел.

— Отец Макгвайр? — осведомился отец Теппер, поднимаясь из-за стола.

— Да, — только и смог вымолвить ошарашенный священник.

— Да упокоится в мире монсеньер Франкино, — послышались тихие слова.

Макгвайр молча кивнул в ответ.

Отец Теппер шагнул вперед. Это был высокий худощавый мужчина лет сорока, с черными волосами и бледным вытянутым лицом.

— Нас просили отвезти вас на место, — произнес он. Макгвайр с тревогой покосился на еще двоих, устроившихся на кровати.

— А куда? — спросил он, чувствуя все нарастающее беспокойство.

Теппер ничего не ответил, а молча подошел к двери и распахнул ее.

— О чем, собственно, идет речь? — еще раз взволнованно спросил Макгвайр.

— Простите, но мы не имеем права говорить об этом, — пояснил Теппер.

Макгвайр еще раз окинул взглядом троих незнакомцев, а потом послушно вышел в пустой коридор.

У подъезда их уже ждал лимузин. Когда все расселись, машина двинулась по Восточному шоссе, дальше — на Бруклинский мост, и за ним начала петлять по переулкам. Но Макгвайр все же понял, что они находятся сейчас где-то в прибрежной части города, на Манхэттене. Наконец, проехав грязные негритянские кварталы, они затормозили перед старинной готической церковью.

Выходили из автомобиля молча.

Следуя за своими провожатыми, Макгвайр как бы ненароком глянул на угол улицы в надежде разобрать ее название, чтобы хотя бы приблизительно представить себе, где они остановились. Но табличку на доме прочесть не удалось. Тогда он огляделся по сторонам и заметил, что редкие пешеходы здесь все-таки белокожие. Скорее всего это была южная оконечность Бруклина, хотя ручаться за это священник не мог. Отец Теппер открыл дверь церкви, и все по очереди зашли внутрь.

В конце коридора начиналась крутая винтовая лестница, уходящая вверх и вниз, и, направляясь к ней, Макгвайр заглянул в главный зал церкви. Там было пусто, свет не горел, отчего пламя свечей возле исповедален показалось ему особенно ярким.

По лестнице все четверо спустились в подвал, остановившись там перед огромной дубовой дверью. Теппер открыл ее и жестом пригласил остальных зайти. Они вошли в небольшой зал, в котором Макгвайр насчитал десять рядов скамеек. В дальнем конце этого помещения находилась еще одна дверь. Два огромных напольных подсвечника освещали это мрачное подземелье. В первом ряду на скамье сидел один-единственный человек, в котором Макгвайр без промедления узнал Бирока.

Теппер открыл вторую дверь и слегка подтолкнул Макгвайра в маленькую подземную часовню. Два других священника остались снаружи.

Часовня оказалась совершенно пустой. Стены ее были сложены из грубых шлакобетонных плит. Внутри Макгвайр увидел одинокого монаха, но лица его разглядеть не смог — оно было надежно скрыто широким, надвинутым на глаза капюшоном. На стене висело распятие, а на алтаре стоял гроб. Подойдя ближе, Макгвайр чуть не задохнулся от неожиданности: в гробу лежало тело Франкино, а чуть ниже — на невысоком амвоне — две книги, одна из которых была открыта.

Монах в капюшоне подвел Макгвайра к книгам и, прошептав ему на ухо несколько слов, отошел в темный угол за спиной священника.

Получив указания от таинственного монаха, Макгвайр начал читать из первой книги. Губы его тряслись, он то и дело поглядывал на мертвое лицо монсеньера Франкино. Сейчас он произносил по латыни молитвы о прощении грехов, о верности Христу и какие-то незнакомые ему тексты для чтения над усопшими. Это продолжалось более часа, пока, наконец, он не перевернул последнюю страницу указанной книги. Закрыв ее, Макгвайр оглянулся и выжидающе посмотрел на отца Теппера и монаха в капюшоне, которые стояли немного поодаль.

— Да поможет тебе Господь, сын мой, — произнес монах. — Ибо испытания твои еще только начинаются…

Макгвайр перекрестился. После этого отец Теппер и его таинственный спутник медленно вышли из часовни и плотно закрыли за собой дверь.

Макгвайр невольно вздрогнул, услышав, как захлопнулась и тяжелая дубовая дверь первого зала. И вот он остался совершенно один с мертвым телом монсеньера Франкино, чтобы предстать перед новыми неведомыми испытаниями, и призвал милосердного Господа защитить и поддержать его в этот трудный час.

— Не надо суетиться, — с легким раздражением произнес Дженкинс. — Фэй, мне всего-то и нужен был один кусок сахара…

— Сейчас все будет, — ответила Фэй, вынимая из тостера два поджаренных хлебца. — Но раз уж вы зашли, то без кофе я вас все равно отсюда не выпущу.

Дженкинс беспомощно пожал плечами.

Бен, наконец, оторвал взгляд от свежей газеты и улыбнулся:

— — От меня, Ральф, защиты не ждите. Здесь командует жена. И если хотите поспорить — обращайтесь непосредственно к ней. Тут я бессилен вам помочь.