Чтение онлайн

Он поднял мой подбородок, и я посмотрела ему прямо в глаза, желая, чтобы он увидел в них всю боль.

— Я серьезен, — сказал он, не отводя взгляда. — Я даю своё слово. Я не буду употреблять снова. Ты победила.

— Почему? Почему сейчас? Почему не тогда, когда я раньше просила тебя? — Я знала, что давила, но меня это не волновало. Мне нужны были ответы. Раньше он всегда был упрям.

— Это... пугало меня, — ответил он медленно, осторожно, как будто тщательно подбирал слова. — Но я не хочу видеть тебя такой. Я знаю, что это приносит тебе боль.

Я отстранилась и стала смотреть в окно, пытаясь успокоиться.

— У меня по-прежнему кошмары о той ночи, знаешь… с Джорданом. Иногда я боюсь засыпать.

— Я не знал, сожалею, Кэми. Обо всем.

Я потерла глаза, и в машине повисла тишина.

— Пойдем проведаем Русса, — сказала я.

— Ты уверена, что готова? Я буду более чем счастлив высадить тебя у твоего дома по пути. — Он опустил свою руку к моей и сжал.

— Нет. Он твой друг. Я хочу быть с тобой, когда ты пойдешь туда.

Он смотрел на меня, как будто взвешивая мою способность держать себя в руках.

— Правда. Я хочу пойти, если ты хочешь, чтобы я была с тобой.

— Я всегда хочу, чтобы ты была рядом. Ты должна знать это. — Он улыбнулся и поднял руку, чтобы стереть одну из моих слезинок.

Я сдавленно засмеялась.

— Я люблю тебя.

Его глаза путешествовали по моему лицу.

— Мне нравится слышать, что ты говоришь это. Я тоже люблю тебя.

Комната ожидания приемного покоя была чертовски пуста. Нам сказали, что родители Русса прибыли вскоре после него, и мы были там с ними, пока над Руссом работали врачи. Потом пришла медсестра и сказала, что один из нас может зайти. Я велела Хантеру идти и сказала, что подожду его здесь. Он ушел на какое-то время, предоставляя мне возможность свободно подумать обо всем, начиная от темы наркотиков и Клэя до Хантера, наших отношений и даже смерти.

Смерть. Это была одна из тех вещей, над которой я не обманывалась. Я не была как те подростки, которые думают, что они непобедимы. У меня было достаточно близких друзей и родственников, которые умерли, я понимала, что жизнь слишком быстра и драгоценна, чтобы ей разбрасываться. Я намеревалась прожить свою наилучшим из возможных способов и решила избегать определенных вещей: первый пункт запретов — наркотики и алкоголь, другой — секс.

Мой друг умер пьяным в дорожной аварии со своим отцом несколько лет назад, а у моего дяди, который был очень сексуально активен в юности, диагностировали СПИД. Знаю, что мои решения были основаны на страхе, но я посудила, что лучше быть в безопасности, чем сожалеть. Я не хочу, чтобы подобное случилось и со мной.

Я хорошо справлялась со своими моральными убеждениями до недавнего времени. Я встретила Хантера и моментально поняла, почему дети иногда совершают то, что совершают. Он выпустил свою природную харизматичность, которая заманила меня, как мотылька на пламя. Я не могу точно описать… он был развязан и уверен в себе, но это нечто большее. Я лишь взглянула на него и поняла, что он будет моей слабостью, моим искушением. Я слышала о таком выражении, как «ходячий секс», и думаю, это превосходно описывает его — он был чувственным, очаровательным — то, в чем я нуждалась. Прежде я никогда и ни к кому такого не чувствовала. Это было и захватывающе и страшно, потому что я знала, что при определенных обстоятельствах смогу пересечь черту, которую я так бережно начертила.

Это пробудило все мои старые страхи. Я достаточно знала о прошлом Хантера, чтобы понять, что он был с другими девушками... но что это значило для меня? Безопасно ли это для меня — быть с ним? Была ли я по-настоящему готова для этого или лишь шла на поводу у гормонов?

Я вздохнула, сдувая с глаз несколько кудряшек. Ничего из этого по настоящему не имело значения, потому что, по какой бы то ни было причине, он не был готов пересечь эту черту со мной. А мне и за целую жизнь не отгадать почему. Хантер действовал так, как хотел, но всегда давил по тормозам, и его речь ранее звучала так, как будто он не думал, что он один из тех, с кем я буду. Почему нет?

Как же это все запутывает.

Двери приемного покоя открылись, и вышел Хантер. Я встала встретить его и заметила серьезное выражение на его лице. Он обнял меня, зарываясь лицом в мои волосы.

— Как он? — спросила я, обняв его руками.

Он не отвечал секунду.

— Плохо. Они перевозят его в Альбукерку, там более хорошая аппаратура. Он в коме, и все выглядит не очень хорошо.

— Выяснили, что случилось?

— Они сделали проверку на наркотики. Она показала, что в его организме был амфетамин.

— Так это была передозировка? — Мне стало нехорошо.

— Похоже на то. — Он сжал меня крепче.

— Почему он наврал тебе об этом? Почему не захотел сказать тебе, чтобы ты помог?

Хантер освободил меня и отошел в сторону, проводя рукой по волосам

— Вот это и странно. Он все время был с нами. Я никогда не видел, чтобы он принимал что-либо. А ты?

Я потрясла головой.

— Что они говорят?

— Не знаю, но догадываюсь… это не имеет смысла. Ты звонила своим родителям?

— Да. Я сказала, что буду дома сразу, как все закончится.

— Мне лучше отвезти тебя туда. Давай, пошли. — Он протянул руку, и я вложила в неё свою.

— Мне правда жаль Русса.

— Мне тоже, Кэми, — он тяжело вздохнул. — Мне тоже.

Хантер 

Все погрузилось в меланхолию после случая с Руссом. Кэми последнюю неделю ходила рядом как призрак, следуя за мной везде, словно боялась упустить из виду. Она почти не говорила, просто была рядом, и я находил её присутствие комфортным для себя, хотя это и создавало трудности в том, чтобы связываться с Дереком и говорить о наших делах. Мы оба согласились ненадолго оставить дело с наркотиками до тех пор, пока все не утихнет.

К несчастью, ее постоянное присутствие также означало, что часто рядом был и Клэй. Он мудро держал рот на замке, по крайней мере, когда дело касалось разговоров со мной, и не пытался снова обсудить замечания, которые делал в кинотеатре. У нас также не было возможности поговорить о моих обвинениях. Я был уверен, что он непрерывно ошивался с нами в надежде, что это не даст мне поделиться информацией с Кэми. Мы были в мертвой точке — он и я — ни один из нас не позволит другому остаться с ней наедине.