Страсть
Шрифт:
Они хотят знать, пытается ли Габриэль достигнуть разума Кейтлин.
Но ресторан у Сан-Франциско находился слишком далеко от Института. Кейтлин долго была вне досягаемости, так как Джойс, наверное, предупредила мистера Зи. Габриэль даже не пытался высвободить разум, вместо этого он продолжал всех убеждать, что не хочет этого делать. Он ненавидел Кейтлин не меньше, чем Джекал Мак.
У Габриэля должно быть, хорошо получалось, потому что Лида смотрела на него зелеными, горящими от гнева глазами. Конечно, она делала это, когда ее отец отвернулся.
Лида была не единственной, кто выглядел несчастной. Бри почти ничего не ела. Ренни, словно ненормальный, все продолжал глотать. А Джойс выглядела жесткой и невыразительной, ее аквамариновые глаза сфокусировались на свечке посреди стола.
Клуб, в который они отправились после обеда находился ближе, но все равно далеко от Сан-Карлоса. Фрост отошла от Габриэля, чтобы потанцевать с Маком. И как только она ушла, Габриэль скользнул в карман и достал кусочек кристалла, которого он прихватил с собой.
Это увеличит его силу, но хватит ли ее? Он не был уверен. Единственный раз, когда Габриэль устанавливал связь на таком большом расстоянии, его накрывала сильная боль.
Он должен попробовать.
Пока мистер Зи курил сигару и благосклонно улыбался танцующим на площадке, Габриэль сжал маленький кусочек кристалла и высвободил разум.
Но случилось нечто ужасное. У него получилось преодолеть необходимое расстояние, но он не почувствовал мыслей Кейтлин. Ее присутствие в сети было наполнено пустотой. Не было даже барьеров, просто пустота. Никто и нигде.
Он отчаянно продолжал называть ее имя.
Он чувствовал ее разум.
Чей разум? Не важно. Может, там вообще нет разума, только чувство прусутствия.
Роза, полная и цветущая с пышными лепестками. Лепестки были какого-то теплого цвета, который она забыла. По началу картинка была красивой, все те лепестки на стебле, каждый выделялся, но они были связаны между собой. Это чем-то напоминало ее.
Но потом изображение стало плохим. Лепестки окрасились в черный, цвет пустоты. С розы начали стекать капли крови. Она сильно повредилась. Лепестки стали опадать… и в каждом из них было кричащее лицо.
— Кейтлин! Кейтлин, ты меня слышишь?
Лепестки падали. Словно слезы.
— Кейтлин! О, Боже, ответь мне, пожалуйста. Пожалуйста, Кейтлин. Кейтлин!
В голосе прослушивается отчаяние. В чьем голосе? Кто это говорит?
— Я не мог связаться с тобой раньше. Он посадил Фрост возле меня, она постоянно ко мне прикасалась. Она бы узнала. Но я их убедил, я хочу с тобой поговорить… ох, пожалуйста, Кейтлин, ответь. Это Габриэль.
Вдруг всплыло другое видение. Рука, с которой капает кровь. На пол. С руки Габриэля, порезанной осколком кристалла, капала кровь на пол в комнате Марисоль.
И она это видела, она, Кейтлин. Ее зовут Кейтлин.
Она снова пришла в себя.
— Габриэль?
— Да. Кейтлин, поговори со мной. — Его голос зазвучал с такой силой, что причинял боль.
— Габриэль, это правда ты? Я думала… ты разозлишься. После того, что я сказала…
Кейт не была уверенна в том, что именно она сказала. Или что вообще такое «говорить».
— Кейтлин, не… даже и не думай об этом. С тобой все в порядке?
Глупый вопрос. Кейтлин не могла ответить на него словами, поэтому отослала по сети, что их соединяла то, что похоже на пустоту. Небытие, вакуум, потерянность…