Страсть генерального

Надя

Глядя на табло лифта, я сделала глубокий вдох и расстегнула еще одну пуговицу на вырезе белоснежной рубашки. Не могла понять, здесь действительно душно или это от волнения меня так бросает в жар? Пройдясь пальцами по изгибу шеи, даже ощутила тонкий слой испарины на коже. Только этого не хватало…

Раздался сигнал. Двери лифта распахнулись, и я вышла в просторный коридор, который вел к залу презентации, где сейчас проходила выставка нашумевших микросхем для нефтяного оборудования из Кореи. Нужно было торопиться, но мой шаг становился все неуверенней. Будто черная юбка-карандаш непомерно сузилась в области колен, а колодка замшевых туфель на высоком каблуке внезапно расшаталась. И еще что-то все время заставляло прислушиваться к ощущениям в теле.

Держа напряженными пальцами черную папку, за которой меня послал начальник отдела, я, наконец, пересекла открытые двери большого зала. Растерянно огляделась в светлом помещении с высокими потолками и современным офисным дизайном. Здесь собрались все руководители, а так же зарубежные гости с переводчиками. Одежда – формальная, хотя на фоне играла джазовая музыка, и повсюду сновали официанты с бокалами шампанского на подносах.

– Надюш? – вдруг донесся до меня знакомый голос.

Повернув голову, увидела Светлану – юристку с этажа, где я работала уже почти год на должности младшего секретаря. Официально. Не официально я только недавно начала исполнять свои непосредственные обязанности.

– Михайлов тебя ищет! – сообщила Света нагнетающим тоном, касаясь моего плеча рукой с ярко-красными ногтями. – Ты взяла нужные документы? А то он уже с генеральным стоит.

Я устремила взгляд туда, куда она кивнула светловолосой головой с модным каре. В жар бросило с новой силой. Высокая широкоплечая фигура генерального директора, одетого в элегантный серый костюм и стоявшего в окружении важных лиц, выделялась из толпы даже на большом расстоянии. От робости аж дрожь прошла по телу. По-хорошему меня в этом элитном пространстве и быть не должно… Но Виктор Николаевич наказал мне присутствовать в качестве его помощницы.

Видимо так он чувствовал себя увереннее и солиднее, учитывая, что состоится редкая встреча с владельцем компании. А я успела заработать репутацию ответственного работника.

– Да, я все взяла… – протараторила я, продемонстрировав папку в руках.

Светлана покровительственно взяла меня за запястье, а ее лицо, которое в тридцать три уже не раз тронул ботокс, озарила улыбка.

– Только не волнуйся! Делай все уверенно и спокойно – Радов не любит суеты, – подсказала она по-свойски. – Ты вообще как, в порядке? Может еще бокальчик?

Я смущенно улыбнулась, глядя как юристка протянула фужер с шампанским, который держала в руках.

– Нет, мне пока хватит! Спасибо большое.

Ее участие сегодня приятно радовало, но в то же время казалось странным. Ведь Светлана была из той группы коллег, которые около месяца назад объявили мне негласный бойкот. Хотя, наверное, Виктор Николаевич поручил ей курировать меня на первой и такой важной презентации, чтобы все было идеально. Вот она и помогала. Заметив, как я волнуюсь, предложила мне выпить бокал шампанского, чтобы отпустило напряжение, после чего действительно стало легче.

– Ну, смотри, если что можно еще пригубить! – агитировала Светлана, подмигнув мне.

Я многообещающе отозвалась:

– Посмотрим!

– Ну давай, иди.

Честно говоря, я и правда не хотела больше пить. На тот бокал то согласилась, лишь бы не показаться ханжой и не потерять расположение юристки.

Выглядывая упитанную спину своего начальника, я торопливо лавировала между гостями. Очень старалась не думать о том, что прямо сейчас увижу генерального директора так близко. Сложно сохранять спокойствие, когда от мужчины на расстоянии веет силой и властью... А еще зная, что он отличается жестким характером.

Кажется, Роман Давидович не улыбался даже своим гостям. Возможно, так и положено ставить себя владельцу частной нефтяной компании. Или же это спортивная закалка – в прошлом Радов был чемпионом по греко-римской борьбе. В любом случае от его убийственно-строгого взгляда бросало в дрожь, и дышать становилось трудно. Я уже остановилась за спиной своего начальника, поэтому прочувствовала весь спектр эмоций, хотя генеральный даже не посмотрел на меня.

Пульс застучал по вискам, в коленях прошла слабость. Прочистив горло, я воскликнула:

– Виктор Иванович!

Однако он не услышал, продолжая энергично рассказывать Роману Давидовичу, о каком-то вопиющем случае в отделе кадров. Я избегала смотреть на генерального, но все равно уловила, как он поймал меня в фокус своих синих глаз. Ума не приложу, каким образом разглядела этот фантастически цвет.

– Виктор Иванович!

Наконец он оглянулся. Окинул меня хмурым взглядом и повелительно протянул руку, в которую я без промедления вложила папку.

– Почему так долго? – недовольно уточнил.

– Извините... Отдел был закрыт и мне пришлось…

– Ясно, – отсек начальник. – Стой рядом.

Послушно вытянувшись в струнку, я поправила очки в тонкой оправе и покосилась на генерального. Сведя очерченные русые брови, он сканировал глазами гостей, слушая помощника, который что-то доложил ему на ухо.

– Виктор Иванович, у вас пять минут! – безапелляционно объявил мужчина, отметив, что Михайлов копается в документах.

– Простите, Роман Давидович! Я что-то… не могу сообразить.

Радов отпил воды из бокала, и я невольно обратила внимание на его пальцы. Ухоженные, сильные, переходящие в квадратную ладонь с бороздками возрастных морщин…

Не поняла, как покачнулась. В секунду меня будто охватило теплое облако, а затем по позвоночнику сбежала капелька пота. Что совсем переволновалась?

Коснувшись лба подрагивающей рукой, я стерла испарину и внезапно подумала: Боже, может у меня аллергия на шампанское?!