Страшилки
Шрифт:
Наконец головы пионеров появляются снова. Только это уже не головы, а обглоданные черепа.
– Теперь-то вам страшно?
– спрашивает скелет.
– Нет, нет, - отвечают пионеры хриплыми голосами.
– Не страшно!
Рядом высовываются черепа Паши и Алёши.
– И нам не страшно! И нам!
Белая бабушка и её червячок
В комнате спят два мальчика: Вова и Антоша. Вернее, Антоша спит, а Вова лежит с открытыми глазами и не может заснуть. За окном чернеет ночь. Вдруг он видит, как по крыше соседнего дома идёт белая бабушка. Она вся белая и плоская, как будто вырезана из куска белой бумаги. Не видно ни её лица, ни платья, ни ботинок - сплошной белый силуэт. Бабушка прошла справа налево и скрылась из поля видимости. Вова хотел было встать с кровати и подойти к окну, чтобы посмотреть, что она делает на крыше, но побоялся, только ещё плотнее закутался в одеяло.
Бабушка снова показалась в окне, только на этот раз она шла слева направо, и была как будто ближе и больше. Она скрылась, но прошло совсем немного времени, и она опять показалась. Теперь она была ещё ближе и ещё больше. Там, где она сейчас шла, крыши не было. Значит, она шла по воздуху. Она быстро переставляла ножки и при ходьбе покачивала взад-вперед головой.
Она снова скрылась, и появилась уже не за окном, а в самой Вовиной комнате. Она вышла из темноты и остановилась перед кроватями мальчиков. Теперь она была не силуэтом, а обычной старенькой бабушкой, одетой во всё белое. Старомодная шляпка, короткое пальто поверх длинной юбки. Вова разглядел её лицо, круглое, пухлое, с подслеповатыми добрыми глазками и улыбающимся ртом.
– Ах, какие хорошенькие упитанные мальчики, - сказала она, переходя от кровати к кровати.
– Как раз таких любит мой маленький червячок.
Она разжала ладошку, и Вова увидел на ней извивающегося червячка.
– Он ужасно голоден, - объяснила бабушка.
– Только ты или твой братик можете его накормить.
– А чем он питается?
– спросил Вова.
– Мальчиками. Впрочем, и девочками тоже, лишь бы были здоровыми и упитанными. Вы как раз для него подходите.
– Он детей ест, что ли?
– не поверил Вова.
– Такой маленький?
– Ну да, - с улыбкой подтвердила бабушка.
– Вы неправду говорите. Такие маленькие червячки не могут есть детей.
– А давай посмотрим. Накормим-ка моего червячка твоим братиком.
Она подошла к спящему Антоше и положила червячка ему на лицо. Антоша, не просыпаясь, замахал рукой, словно смахивал муху, но червячок уже заполз ему в ноздрю.
– Ну, теперь всё, - умильно сказала бабушка и сложила руки на груди.
– Червячок мой приступил к обеду. Кушай, кушай, дорогой, насыщайся, а то ты так долго не ел.
Антоша начал извиваться на кровати, сбросил одеяло на пол, однако не проснулся. Вова дотянулся до него и стал толкать в бок:
– Просыпайся, в тебя червячок заполз!
Но тот не просыпается, продолжает извиваться. Вова смотрит: под кожей у брата то в одном месте, то в другом взбухают и сразу пропадают какие-то бугорки, как будто внутри Антоши ползает что-то живое. Он догадался: это бабушкин червячок ползает!
Между тем бугорки становились всё крупнее, как будто червячок в Антоше рос. Вова опять толкает брата:
– Просыпайся, ну, просыпайся!
А тот то ли спит, то ли не спит. Извивается, морщится, Вову совсем не слышит.
Скоро внутри Антоши что-то заскрежетало. Это скрипели кости грудной клетки. Они стали трескаться одна за другой, и вот уже всё Антошино тело распухло, шея стала толще головы. Толще стали ноги, и как-то вдруг срослись. На соседней кровати лежит уже не Антоша, а очень крупный, в рост мальчика, червь. Извиваясь, он свалился с кровати и пополз к бабушке. Та погладила его.
– Покушал? Ну вот и хорошо, вот и славно, маленький мой. А теперь пойдём домой, выкопаешь себе новую уютную норку.
– Эй, - крикнул Вова.
– А где Антоша? Он вернётся?
Бабушка ласково улыбнулась.
– Нет, конечно. Ведь им пообедал мой червячок. Вот он переварит его, похудеет, и мы снова придём. Тогда его покормишь ты.
– Не буду я его кормить собой!
– Ты ничего не почувствуешь, - сказала бабушка.
– Мы с червячком придём к тебе, когда ты будешь спокойно спать в своей кроватке. Будить я тебя не стану. Просто запущу червячка к тебе в носик, и всё будет в полном порядке. Ты будешь спать, пока он не скушает тебя всего. Мой червячок уже много детей скушал, очень много... Я прихожу к ним ночью, когда они спят, и запускаю червячка им в носик...
Бормоча, она направилась к темной стене, прошла сквозь неё и скрылась. Червяк последовал за ней.
Через несколько минут Вова снова увидел белую бабушку. На этот раз далеко за окном. Она шла то ли по крыше соседнего дома, то ли по воздуху, и опять выглядела как силуэт, вырезанный из белой бумаги. За ней, извиваясь, полз крупный белый червь, тоже похожий на силуэт. Они скрылись и больше не показывались.
Автобус-мясорубка
В одном большом городе стали пропадать люди. Ходили слухи, что они садятся в автобус и пропадают вместе с ним. Мальчик Вова слухам не верил и спокойно катался в автобусах "зайцем".
Однажды он ехал в автобусе, полном народа. Автобус сильно трясло. Вова схватился за кожаный ремешок, свисавший с поручня над сиденьями.
Внезапно пол и сиденья в автобусе провалились вниз, а вместо них появились жернова огромной мясорубки. В неё сразу попали все пассажиры, кроме Вовы, который обеими руками вцепился в ремешок и поджал ноги. В мясорубку попали даже те пассажиры, что держались за ремешки. Просто они были взрослыми, выше, чем Вова, и, когда провалился пол, до их ног дотянулись страшные жернова и затянули в мясорубку.
Раздались дикие крики. Повсюду фонтанами заплескала кровь. Вова висел над мясорубкой и боялся посмотреть вниз, где чавкало и сочилось кровью перемалываемое человеческое мясо, рвалась кожа, лопались сухожилия и трескались кости.
Тем временем автобус увеличил скорость. Вдруг за окнами потемнело: автобус въехал в какой-то дом, где было темным темно, и остановился. Водитель встал с кресла и снял с себя маску. Вова увидел, что это робот, а маска изображала человеческое лицо.
В полу возле кабины водителя открылся люк, из которого сочился синий свет. Робот спустился туда. Страшные жернова продолжали чавкать. Вова держался за ремешок из последних сил. "Всё, - думает.
– Ещё три секундочки - и не выдержу, упаду... Две секундочки... Одна..." Но в эту минуту мясорубка остановилась и ушла вниз, а вместо неё поднялись пол и сиденья. Вова спрыгнул на пол.