Страшила
Шрифт:
Чей-то дикий, протестующий, полный боли крик разорвал бой, разнял дерущихся.
– Стража! – Из вторых ворот показались две гибкие фигурки в беретах. – Маэтан! Стража! Сюда идут!
Сиэна увидела, как меч в руках Диадемы опускается, не ударив. Ноги слабые… Поэтесса не упала кулем только потому, что держалась за стену. Площадь поплыла перед глазами.
– Уходим!
На брусчатке остались три тела. Противницы, прекратив драться и еще не вполне понимая, что случилось, смотрели на них.
Маэтан попыталась встать на четвереньки, но из ее рта выплеснулась кровь. Сиэна видела – кто-то вонзил ей в живот кинжал, принадлежавший Фидингарсу.
– Кто это сделал? – спросила одна из воительниц Диадем.
Никто не ответил. Тавиалла стояла столбом.
Послышался топот, стража спешила к месту боя. На площади началось движение. Находящуюся на грани обморока Маэтан подняли. Кровь потоком шла у нее изо рта, заливая одежду. Она захлебывалась. Кричала по-звериному.
– Тавиалла, идем! Идем! – Найри тащила ее за рукав.
Сиэну кто-то поднял, встряхнул. Приказал идти, бежать, дал отрезвляющую пощечину. Два других тела тоже забрали. Никто из Сердец ранен или убит не был.
Они успели ускользнуть до подхода патруля. Сиэна помнила немногое. Запах воды из канала. Бег по темным улицам, напряженный шепот, шарканье и топот ног. Кто-то все время держал поэтессу за руку, а она гадала, куда же подевалась ее лютня.
Потом загрузились в лодку и отплыли. Сиэна вдруг почувствовала, что обнимает свой инструмент, обернутый бархатным чехлом.
– Кто это сделал? – Чей-то голос. Возможно, Найри.
Плеск, с которым весла вспарывают воду в канале. Проплывающие по обеим сторонам фасады зданий.
– Я, – отчеканила Тавиалла.
– Как это так? – спросил огр. – Невозможно?
Сидящий за столом стражник с нашивками лейтенанта на кафтане чинил перо. Руки его были в чернилах, а физиономия в прыщах, которые приличествовали бы в большей степени юнцу, нежели убеленному сединами воину.
– Проходящих по статье оскорбление представителя власти под залог не выпускают, – ответил лейтенант. Близоруко прищурясь, он обвел комнату взглядом. Здесь было сумрачно из-за плохого освещения и скверно воняло – из-за дверей, что вели в тюремный блок Дворца Справедливости. – Самбрик, твою мать, где тебя носит!
Самбрик появился из других дверей. Молодой тощий стражник с длинным носом, словно у цапли.
– Так, проверь, что там у нас с этим…
– Зирвент из Фингабора, студент Арвендийского Университета, – подсказал Браги.
– Да, Зирвент, – сказал лейтенант. Передним лежала куча бумаг, на которых он выводил каллиграфическим почерком витиеватого начертания руны.
Самбрик подошел к конторке, вытащил из ящика толстую книгу. Амбарную, такую купцы используют для учета приходов и расходов. Неодобрительно покосившись на огра, достающего макушкой до потолка, стражник послюнил палец и начал искать нужную запись.
– Оскорбление представителя власти, значит, – проскрипел молодой. – Был задержан вчера в половине одиннадцатого вечера возле Главной Площади. Будучи в нетрезвом состоянии, справлял нужду на статую нимфы… Кхе. Когда патруль сделал вышеозначенному Зирвенту замечание, тот развернулся и обо…. Оросил мочой сапоги начальника патруля, чем нанес оскорбление представителю власти города Лагерона, коя находится под покровительством герцога Бунтейна… Был препровожден в тюрьму при Дворце Справедливости, вел себя буйно, обзывался. Оформлен как задержанный в одиннадцать пятнадцать, помещен в одиночную камеру. Ожидает суда.
– Поняли, уважаемый? Хм. – Лейтенант с сомнением посмотрел на рыцарский герб на безразмерной груди огра, потом перевел взгляд выше. По его мнению, физиономия чудовища не соответствовала подобным атрибутам. – Вел себя буйно, обзывался… Это вам не фунт семечек… Получит по полной программе вагант.
Огр подбросил на громадной ладони мешочек с деньгами.
– Значит, никаких залогов? – спросил он.
Оба стражника, молодой и старый, проводили мешочек голодными взглядами.
– Нельзя, – простонал лейтенант. – Понимаете? Хоть и монстр вы, но понимать обязаны…
– Ну.
– Начальство его видело вчера, – сказал стражник шепотом. – Не повезло ему. Начальство укрепляет законность внутри исправительной системы, поэтому поблажек не жди. Случись по-другому, гулял бы ваш дружок сейчас на свободе, без залогов… Так, небольшая материальная помощь служащим с маленьким жалованием. Эх, да что там? В прежние времена все по-другому.
– А что за начальство?
– Сам капитан стражи. Назначенный герцогом. Благородный рыцарь Дивворн из Лурча.
– Дивворн, значит… Ясно.
– Ну ясно, так ясно. Любит новый наш начальник неожиданно с проверками являться. Вот и вчера, взял да и пришел… А тут как раз вашего ваганта привели. Невезуха, одним словом.
Браги спрятал кошелек в карман.
– Ладно. Что же грозит Зирвенту за… орошение статуи и сапог командира патруля?
– В прежние времена, уважаемый, его бы, пожалуй, колесовали. Но Бунтейн добр и справедлив. Мягкосердечен, я бы сказал, ко всякого рода преступникам и нарушителям спокойствия. А смысл? Ранее как – отрубишь вору руку – он не сумеет воровать. Нечем будет. Попробует другую руку использовать – вообще без верхних конечностей останется. Одним вором, почитай, меньше. Сейчас мы что видим? Сплошные послабления. Сейчас за кражу кошеля дают пять десятков розог. Это ж все равно что сказать: молодец, брат, воруй дальше. Разве нет?
Огр хмыкнул. Юридические тонкости его мало занимали.
– А после принятия нового «Уложения о наказаниях» все встало с ног на голову. Безобразие. Не каждый убийца под топор идет, не говоря уже об остальных! Говорят – цивилизация, город наш славен ею, цивилизацией этой фиговой, привлекаем, значит, из разных земель все прогрессивное, тьфу ты! Так вот скажите мне, уважаемый рыцарь, разве цивилизация значит поощрение преступности? Цивилизация – это ее искоренение. Я знаю, что говорю. В третьем поколении стражник я…