Чтение онлайн

Огр взглянул на останки рыцаря снова. Часть костей руки была раскусана, расщеплена вдоль. Так делает тот, кто добирается до спинного мозга. Значит, чудовище не брезгует сырятиной и может в случае чего закусить прямо на месте.

Дальше – больше. Среди грудных клеток и черепов лежали порванные конские попоны, плащи, обломки копий, мечей, щитов. Мертвые лошади, полуобглоданные, скалили зубы. Животные тоже были искалечены людоедовым оружием. Видимо, Проглот сначала сшибал коня с ног, а потом уже добивал обоих на земле. Попадались и разломанные фуры, раздавленные колеса, разодранные тенты, разбитые бочки, остатки сгнившей провизии, разбросанные товары, одежда, конская упряжь. В одном месте лежала бочка, из которой высыпались новенькие, покрытые маслом подковы. Оззи говорил, что Проглот не брезгует грабежом. За два месяца в его логове должно скопиться порядочное количество барахла. Обычно так и бывает. Чудовища волокут к себе в логово все, что им нравится, невзирая на то, что большая часть вещей им не пригодится. Однажды Браги взялся избавить небольшой городок на севере Гульбеймы от тролля, поселившегося в пещере. Потом, когда разбирали завалы из его трофеев, местные обнаружили у разбойника, обожавшего укорачивать или удлинять путников на особом ложе, тысячу штанов разного пошива и разного фасона. Хоть лавку открывай. Сам тролль штанов не носил. Ему просто нравилось коллекционировать.

Огр добрался до менгира, стоящего там, где кончался лес и начиналась открытая площадка перед замков и крепостным рвом. Каменистая земля сплошь покрылась костями. Разбитыми, раздавленными. С некоторых еще не целиком сошло мясо. Муравьи и мухи трудились вовсю. К запаху супа прибавилась гнилостная вонь. Возле замка происходили главные бои. Здесь рыцари звали Проглота на бой. Здесь находили свою смерть.

Над въездом в полуразрушенный замок, торчали насаженные на копья головы смельчаков, которым не повезло. Черные птицы пировали, сдирая с черепов мясо. На стене по обеим сторонам въезда, колыхались на ветру накидки и знамена, пропитанные уже запекшейся кровью.

Огр направился прямо к замку. Не скрываясь. Под его ногами скрипели кости и мелкие камешки. Проглот уже должен был услышать о его приближении.

Ветер выл в пустых залах замка. Часть стены обвалилась и поросла плющом. Донжон походил на гигантскую, срезанную наискось колонну. От такого вида даже у огра мурашки бежали по спине.

Браги взвесил свою палицу в руке, крутанул ею, сплюнул на ближайший череп.

– Эй! – прокричал он громовым голосом. – Проглот! Выходи!

В глубине замка словно кто-то вздохнул. Камни задрожали. Огр уткнул руки в бока и ждал.

– Кого еще нелегкая принесла? – прорычал не менее громоподобный голос.

– Выходи, уродец, узнаешь!

Камни снова задрожали. По земле прокатилась судорога.

– Кто это такой смелый выискался, интересно? Еще один герой, что ли? И не надоело вам, дурачью, таскаться сюда? – загремел Проглот. – Конец для всех одинаков – кишки выпущу!

– Это мы еще посмотрим! Выходь!

– Ну, ты сам напросился!

Черные птицы с воплями взлетели с насаженных на копья голов и расселись на стенах и башнях.

Замок задрожал от шагов. Проглот приближался, ворча и ругаясь. Со стен сыпались мелкие камешки. Впечатляет, подумал огр, те, кто еще ничего не решил, могли смыться во время такого представления. Впрочем, шансом пользовались немногие. Об этом говорят разбросанные повсюду кости.

Проглот появился в воротах. Он был не таким высоким, как предполагал Браги, зато широким, что твоя винная бочка. Башка словно дыня, рот усеян коническими зубами. Надо ртом нос – две дыры – и три глаза. Еще у него были небольшие рожки и торчащая дыбом черная шевелюра. На шее – ошейник из металла с насеченными по окружности значками.

– Ну, кто здесь гундит? Кто не дает мне ужинать? – рявкнул Проглот.

Его взгляд остановился на Браги. Все три глаза прищурились. Толстые губы чудовища разошлись.

– А ты побольше будешь иных, да? Посочней да пожирней! Может, мне повезло, что к ужину пришла такая закуска?! Пожалуй, да, повезло. Откроешь морду-то?

– Зачем тебе?

– Да ты не человек! – заурчал Проглот. – Тролль? Или большущая жаба?

– Кто бы говорил насчет жаб! Меня зовут Браги из Шидама. Я – Рыцарь Железного Кулака, прозванный Страшилой! Взялся урюхать тебя, потому как занимаюсь этим всю жизнь – по призванию и необходимости!

Проглот оскалил несимпатичную морду.

– Всяких встречал, да, всякие здесь передо мной представления разыгрывали! Честные и благородные, которые по призванию и необходимости! А погляди, где они. Кто они?

– Мне на них плюнуть и растереть, – ответил Браги. – У меня своя работа. Давай, выходи на бой. Некогда рассусоливать!

Проглот захохотал. Черные падальщики в ужасе разлетелись кто куда. Эхо от омерзительного голоса чудовища разлетелось далеко и замерло где-то в лесу. Огр даже не пошевелился. Проглот поглядел на него, заскрежетал зубами. Трюк не сработал.

– Значит, и вправду, ты жизнь свою решил псу под хвост бросить, – сказал урод.

– О своей побеспокойся. Не лезь в чужую. На мой взгляд, загостился ты в чужом замке. Пора переезжать и садиться на диету…

– Чего? – зарычал Проглот. Откуда-то из-за спины он вытащил булаву, утыканную здоровенными железными шипами. – Может быть, это ты будешь тот смельчак, кто посадит меня на диету?

– Почему бы и нет? – хмыкнул огр под забралом. – Не впервой.

– Ну держись! Я зажарю твою печень!

Проглот атаковал. Длинным прыжком, оттолкнувшись с места. Загудела его дубина, которой он взмахнул в полете. Подобная атака, почти неуловимая, была, конечно, смертельна для всадника. Даже самого ловкого. Всадника-человека. Вероятно, Проглот большинство своих противников убил именно так – в первые две-три секунды. Но Браги не был человеком, к тому же опыта имел побольше, чем большинство собратьев по странствованиям. Он не стал отбивать, а отошел, развернулся, пропустил над головой дубину Проглота. Людоед врубился ногами в каменистую неверную землю. Его грубые пятки заскользили по ней, и в это время Браги саданул свой палицей чудовищу сзади по коленям. С воем Проглот грохнулся навзничь.

И тут же вскочил. Огр подумал, что, пожалуй, недооценил скорость его реакции. И ярость. Колдовская сила, формирующая такой на редкость отвратный облик, была плотной. Чары сплетены словно кольчуга гнома-мастера, колечко к колечку. Не так просто расшибить. Каждый подобный случай был индивидуален, и, бывало, огру приходилось прибегать к магическим средствам, позаимствованным у волшебников. Сейчас же Браги надеялся, что уходить и возвращаться не придется. Все решит ловкость. И сила.

Придется импровизировать.